Главная Литургика

Кто на сайте

Сейчас 690 гостей онлайн

Нас посетили...


mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterСегодня1709
mod_vvisit_counterВчера2657
mod_vvisit_counterНа этой неделе18564
mod_vvisit_counterНа прошлой неделе17689
mod_vvisit_counterВ этом месяце57485
mod_vvisit_counterВ прошлом месяце75596
mod_vvisit_counterЗа все дни2196331

Online (20 minutes ago): 49
Ваш IP: 3.234.245.121
,
Сегодня: 23, Фев 2020

Последние комментарии

Последние публикации

Церковная археология


Датированные печати иерархов русской церкви
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
19.10.2010 03:00

Датированные печати иерархов русской церкви (домонгольский период)

А.А. Купранис
Санкт-Петербург

Проблема персональной приуроченности печатей, принадлежавших иерархам русской церкви, накопила к настоящему времени обширную библиографию. Однако отчетливо сформулированные критерии хронологической зависимости оформления сфрагистических типов до сих пор отсутствуют. Так, предложенные В.Лораном и В.Л.Яниным варианты датировки печати митрополита Иоанна из Думбартон-Оксской коллекции с поясным изображением Богоматери "Знамение" на одной стороне и греческой надписью "+Q(eoto)ke b(oh)q(ei) Iw(annh) m(ht)r(o)po(lith) Rws(ia)V" на другой отличаются почти на полтора столетия, причем хронологические расхождения не случайны, а, напротив, вытекают из наблюдений над элементами оформления печатей: В.Лоран (Laurent 1963: 600) датировал печать концом X - началом XI вв. и атрибуировал ее митрополиту Иоанну на основании малого размера (диаметр около 15 мм), особенностей рисунка и надписей; В.Л.Янин (1970: 51), полагает, что типологически печать должна входить в группу сфрагистических типов XII в., и связывает ее с деятельностью митрополита Иоанна 60-х годов XII в.

Очевидно, что хронологическая приуроченность печатей должна опираться, прежде всего, на надежно датированные сфрагистические типы. Для памятников сфрагистики, связанных с деятельностью иерархов церкви, строго говоря, таковыми следует признать лишь печати личная атрибуция которых бесспорна[1]. В подавляющем большинстве это - печати тех лиц, имена которых однократно встречаются в письменных источниках.

1[2]. Митрополиту Феопемпту, упоминаемому в летописи под 1039 г., принадлежит печать, известная в трех экземплярах: на одной стороне помещено погрудное изображение св. Иоанна Предтечи, на другой - греческая надпись:

"+K(uri)e b(oh)q(ei) Qeopem(p)to m(ht)rop(o)l(ith) Ros(iaV)", т.е. "Господи, помоги Феопемпту, митрополиту России"[3].

2. Митрополиту Георгию, которого летопись упоминает под 1072 и 1073 гг., принадлежат два экземпляра печати, оттиснутые одной парой матриц, и два экземпляра печати с модифицированным оттиском на аверсе[4]. На одной стороне печати помещено изображение св. Георгия в рост, на другой - греческая надпись:

"+K(uri)e b(oh)q(ei) Gewrg(ho) m(ht)ropo(lith) RosiaV kai sugkellw", т.е. "Господи, помоги Георгию, митрополиту России и синкеллу".

3[5]. Имя митрополита Николая упоминается летописью под 1097 г. Этому митрополиту принадлежит печать (Янин 1970. №45) на одной стороне которой помещено поясное изображение Богоматери с младенцем на левой руке, а на другой четырехстрочная надпись: "+Sjr(agiV) proedr(ou) RwsiaV N(i)kolaou", т.е. "Печать проедра России Николая".

4-5. Митрополиту Никифору I прибывшему в Киев в 1104 г. и умершему в 1121 г. принадлежат две практически одинаковые печати (Янин 1970. №46, 47). На одной стороне печатей помещено поясное изображение Богоматери "Знамение", на другой - греческая легенда: "+Agnh skepoiV me RwsiaV Nikhjoron", т.е. "Пресвятая, воззри на меня, Никифора (пастыря) России". Надписи легенды отличаются написанием слова "России" - на первой печати написано RwsiaV, в то время как на второй - RosiaV. Атрибуция печатей именно этому Никифору, а не одноименному митрополиту конца XII в. подтверждается наличием группы хронологически и типологически близких печатей новгородских епископов Ивана Попьяна и Нифонта, а также галицкого епископа Козьмы.

6. Митрополиту Никите, прибывшему из Константинополя в 1122 г. и умершему в 1126 г., вероятно нужно отнести печать на одной стороне которой помещено поясное изображение Богоматери "Знамение", а на другой - греческая надпись:

"+Sjragi(V) Nikhta RwsiaV episkopou", т.е. "Печать Никиты епископа России" (Zacos 1984. №645; Купранис 1995. №47а). Легенда печати называет владельца "епископом России" - сочетание весьма необычное. Однако, учитывая что топоним "Россия" на святительских печатях до сих пор встречался исключительно для обозначения киевской митрополии (Янин 1970. 58), можно полагать, что печать все-таки принадлежит именно митрополиту Никите, чье имя упоминается в митрополичьих списках единственный раз. Но если даже предположить, опираясь на мнение об особой роли белгородской кафедры (Голубинский 1901. 668-669; Щапов 1989. 36-37), что этой печатью мог пользоваться белгородский епископ Никита в период между смертью митрополита Никиты и прибытием в 1130 г. Михаила, то это не меняет датировку печати.

7. Митрополиту Михаилу, прибывшему в 1130 г. и уехавшему в Византию в 1145 г., принадлежит печать известная, как кажется, в двух экземплярах (Laurent 1963. №788; Янин 1970. №48)[6] с поясным изображением Богоматери "Знамение" на одной стороне и греческой надписью на другой: "+Sjr(agiV) Mic(ahl) pimenarcou RwsiaV", т.е. "Печать Михаила, архипастыря России". Использованный сфрагистический тип делает невозможным даже предположение об отнесении печати легендарному одноименному митрополиту конца X в.

8-9. Известны две сильно отличающиеся по оформлению печати в легендах которых говориться о митрополите Константине. Одна из них (Янин 1970. №49) несет на одной стороне поясное изображение Богоматери "Халкопратийской", а на другой - греческую четырехстрочную надпись: "+Sjra(g)iV proedrou (R)wsiaV Kwn(st)antinou", т.е. "Печать проедра России Константина". На другой, известной в трех экземплярах печати (Янин 1970. №51), помещено изображение Богоматери сидящей на троне (по определению Н. П. Лихачева в типе переходном от "Знамения" к "Печерской"), а на другой стороне - греческую надпись: "+KwnstantinoV ele(w) Q(eo)u m(it)ropol(i)thV pash(V) (R)wsiaV", т.е. "Константин, божией милостью митрополит всея России". История знает двух Константинов, занимавших киевскую кафедру с очень небольшим промежутком между ними. Константин I прибыл из Византии в 1156 г. и всего через два года в 1158 г. вынужден был бежать из Киева в Чернигов где и умер в 1159 г. Константин II прибыл в Киев в 1167 г. и еще раз упоминается в летописях в 1169 г. Не уточняя пока кому именно из Константинов какая печать принадлежит, можно уверенно локализовать оба сфрагистических типа в указанных хронологических рамках.

10. Митрополиту Кириллу I, прибывшему в 1224 г. и умершему в 1233 г., принадлежит известная в трех экземплярах печать (Янин 1970. №53; Сотникова 1987. №7) на одной стороне которой изображена Богоматерь "Знамение" в рост, по сторонам: "M(hth)r Q(eo)u h ier(a)", т.е. "Пресвятая Богородица"; а на другой - греческая надпись:

"+KirilloV monacoV elew Q(eo)u arciepiskopoV thV m(ht)ropolewV RwsiaV", т.е. "Кирилл, монах, милостью божией архиепископ митрополии России". Два экземпляра этой печати найдены при раскопках городища Княжая Гора близ Черкасс, прекратившего свое существование в результате монгольского нашествия, что, собственно, и позволяет отнести их именно этому Кириллу, а не одноименному митрополиту 40-80-х гг. XIII в.

11-12. Ивану Попьяну, занявшему новгородскую кафедру в 1110 г. и удаленному с нее в 1130 г., принадлежат две практически одинаковых печати одна из которых - уникальна (Янин 1978), а другая известна в двух экземплярах (Янин 1970. №59; Laurent 1972. №1788; DO 1991. №84.1). На одной стороне печатей помещено погрудное изображение св. Иоанна Богослова, на другой - греческая легенда: "+Agne skepoiV me ton quthn Noubogradwn", т.е. "Cвятой, воззри на меня, пастыря Новогорода". Принадлежность печатей определяется исходя из соображения тезоименности владельца (названного "пастырем Новагорода") и изображенного на печати святого.

13-15. Епископу Нифонту, пришедшему в Новгород в 1131 г. и умершему в 1156 г., принадлежат три печати, две из которых - уникальны (Янин 1970. №55; Купранис 1996. №3), а третья известна в трех экземплярах (Янин 1970. №54). На одной стороне помещено поясное изображение Богоматери "Знамение", на другой - греческая легенда "+Agnh skepoiV me Nhjonta Noubogradwn", т.е. "Пресвятая, воззри а меня, Нифонта (пастыря) Новогорода". Обе уникальные печати содержат более полный вариант надписи и отличаются лишь незначительными различиями в написании отдельных букв, тогда как на третьей печати топоним передан в сокращенном варианте - Noubograd.

16. Новгородскому епископу Аркадию, избранному в 1156 г. и умершему в 1163 г., принадлежит печать (Янин 1970. №56а) на одной стороне которой изображена Богоматерь "Знамение" в полный рост, а на другой помещена русская надпись: "АРЬКАД(ИИ) (ЕП)ИСК(ОПЪ) НОВ(ГОРОД)СЬ(КИИ)".

17-18. Когда был избран владыка Илья летописи не сообщают, но, вероятно, это произошло почти сразу после смерти Аркадия в 1163 г. В 1165 г. Илия был хиротонисан и в этом же году "повелено бысть владыце архиепископство митрополитом". Умер Илия в 1186 г. Этому владыке принадлежат две печати. Одна из них (Янин 1970. №57) несет на одной стороне изображение Богоматери "Знамение" в полный рост, а на другой многострочную надпись: "ИЛИА ЕП(ИСКОПЪ НОВГОРОДСЬКИИ)". Печать называет Илью епископом, так что она, вероятно, должна датироваться промежутком между 1163 и 1165 гг. Другая (Янин 1970. №58), значительно большая по размерам, на одной стороне содержит поясное изображение Богоматери "Оранты", а на другой надпись: "ИЛИ(А) АРЬХИЕП(ИСКО)ПЪ НОВГОРОДСКЫИ".

19-21. Известны три экземпляра печати новгородского епископа Мартирия (1193-1199 гг.), печать архиепископа Митрофана (1201-1212, 1220-1223 гг.) и печать архиепископа Антония (1212- 1220, 1225-1228 гг.). На одной из сторон этих печатей помещено ростовое изображение Богоматери: в типе "Оранты" на первых двух печатях и "Знамение" на третьей печати. Легенды печатей написаны по-русски, начинаются с имени владельца в именительном падеже, содержат титулатуру (епископ или архиепископ) и топоним (Янин 1970. №60-62).

22-23. Галицкому епископу Козьме, поставленному в 1157 г. и еще раз упомянутому летописью в 1165 г., принадлежат две почти одинаковые печати (Янин 1970. №65, 66). Одна из них представлена двумя экземплярами, другая известна в единственном экземпляре. На одной из сторон печатей помещено поясное изображение Богоматери "Знамение", а на другой - греческая надпись: "Mhtr Qeou skepoiV me Kosman GalitzhV", т.е. "Богоматерь, воззри на меня, Козьму (пастыря) Галича".

24. Полоцкому епископу Дионисию, о котором в летописи упоминается единственный раз в связи с его смертью в 1183 г., принадлежат два экземпляра печати (Янин 1970. №64). На одной стороне помещено поясное изображение Богоматери "Знамение", а на другой греческая надпись: "SjragiV Duonisiou episkopou Pulotzhskou", т.е. "Печать Дионисия, епископа Полоцка".

25. Смоленскому епископу Мануилу, поставленному на только что учрежденную кафедру в 1137 г. и упоминавшемуся летописью еще в 1167 г., принадлежат два экземпляра печати (Янин 1970. №63). На одной стороне помещено погрудное изображение Богоматери "Знамение", а на другой греческая надпись: "(M)anou(hl) episkop(wV) Smwliniskou", т.е. "Мануил, епископ Смоленска".

26 [7]. Смоленскому епископу Лазарю принадлежит печать (Янин 1984) с поясным изображением Богоматери "Знамение" на одной стороне и русской легендой на другой: "ЛАЗОР(Ь) ЕПИС(К)УПЪ СМ(ОЛЕ)НЬСК(ИИ)". Епископ Лазарь не известен летописным источникам, но упоминается Киево-Печерским патериком как покинувший смоленскую кафедру (умерший?) в первой четверти XIII в.

Все перечисленные печати датированы достаточно надежно, и это позволяет произвести сравнение элементов их оформления для выявления хронологических закономерностей.

ИЗОБРАЖЕНИЕ. Одну из сторон всех рассмотренных сфрагистических типов занимает изображение Богоматери или святого.

На древнейших митрополичьих печатях XI в. помещены изображения святых: на печати рубежа 30-40 гг. XI в., принадлежащей митрополиту Феопемпту, помещено погрудное изображение св. Иоанна Предтечи, а на печатях 70-х г. XI в. митрополита Георгия - изображение тезоименного митрополиту святого воина в полный рост.

Для византийской сфрагистики в первой половине XI в. как раз характерно погрудное изображение святого, а с середины века - святого воина в рост (Соколова 1983. 85).

Изображение св. Иоанна Предтечи, помещенное на печати митрополита Феопемпта, заслуживает того, чтобы на этом остановиться более подробно. В. Л. Янин полагает, что св. Иоанн Предтеча не мог быть патроном Феопемпта, и предлагает следующее объяснение (Янин 1970. 44-47): на печати русского митрополита помещено изображение патрона современного ему константинопольского патриарха Алексея Студита (1025-1043 гг.), символизирующее подчиненность митрополита патриарху. Действительно, на одном из сфрагистических типов Алексея Студита находится изображение св. Иоанна Предтечи, которого, следовательно, можно считать личным патроном патриарха. Но если в качестве патрона патриарха мог быть выбран не тезоименитый ему святой, то, может быть, и митрополит не обязательно должен был иметь тезоименитого святого патрона? В том что имя владельца печати и имя святого патрона совпадают далеко не всегда, легко убедиться, просмотрев каталоги по византийской сфрагистике. Не являются исключением и печати иерархов церкви. Н. П. Лихачев опубликованы печати антиохийских патриархов Феодосия с изображением пророка Ильи и Никифора с изображением Петра и Павла, а на печати митрополита Кесарии Палестинской Авраамия помещено изображение св. Дмитрия Солунского (Лихачев 1991: 79, 97).

С другой стороны, существенным представляется летописный рассказ 1147 г. о поставлении митрополитом Климента Смолятича. Правомочность поставления киевского митрополита без участия Константинополя черниговский епископ Онуфрий аргументировал тем, что "глава у нас есть святого Климента, якоже ставять греци рукою святого Ивана". О том, "что у Греков что-то такое действительно было" отмечал еще Е. Голубинский (Голубинский 1901. 306). Таким образом, возможно, именно наличие упомянутых традиций и повлияло на выбор патриархом Алексеем Студитом в качестве своего патрона именно св. Иоанна Предтечи. А если это так, то и изображение св. Иоанна Предтечи на печати Феопемпта могло появиться в следствие поставления его "рукою святого Ивана".

По крайней мере с рубежа XI-XII вв. на печатях киевских митрополитов появляется поясное изображение Богоматери. На печатях первой половины XII в., начиная с Никифора I, изображена Богоматерь "Знамение". В 50-60 гг. XII в. на печатях появляются изображения Богоматери типа "Халкопратийской" поясное и изображение Богоматери, сидящей на престоле без спинки. А уже в первой трети XIII в. для оформления печати митрополита Кирилла (1225-1233 гг.) использовано ростовое изображение Богоматери "Знамение". Таким образом, только первая половина XII в. характеризуется постоянством богородичного изображения.

На древнейших епископских печатях первой трети XII в., принадлежащих новгородскому епископу Ивану Попьяну (1110-1130 гг.), имя владельца передается путем изображения тезоименного ему святого.

Печати 30-50 гг. XII в., принадлежащие новгородскому епископу Нифонту, следуют в русле современной им митрополичьей сфрагистики - на них помещено поясное изображение Богоматери "Знамение".

Со второй половины 50-х годов XII в., начиная с Аркадия (1156 - 1163 гг.), на печатях новгородских владык появляется ростовое изображение Богоматери в типе "Оранта" или "Знамение". Вероятно, приблизительно в это же время отказываются от использования поясного изображения Богоматери и киевские митрополиты. Единственным исключением из этого правила является архиепископская печать Илии, где использовано поясное изображение Богоматери. Объясняя существенное отличие этой печати от других современных сфрагистических типов, В. Л. Янин обратил внимание на явную претенциозность и желание выделить архиепископскую печать на фоне епископских сфрагистических типов (Янин 1970. 55).

Галицкий, полоцкий и смоленский владыки в XII и даже в XIII вв. продолжали помещать на своих печатях погрудное изображение Богоматери.

ФОРМУЛА ЛЕГЕНДЫ. Наиболее информативным элементом оформления печати являются помещенные на ней надписи. Легенды владычных сфрагистических типов, как правило, содержат титулование владельца печати, топонимическую привязку и имя владельца. Легенды, помещенные на печатях, имеют, как правило, ограниченное количество вариантов построения - формул, что позволяет рассматривать их в целом как один из элементов оформления печати.

На древнейших митрополичьих печатях XI в. легенда начинается словами: "Kurie bohqei...", т. е. "Господи помоги...".

На рубеже XI - XII вв. появляются печати, легенда которых начинается словом "SjragiV...", т.е. "Печать...". Митрополичьи печати с таким типом легенды употреблялись в течении всей первой половины XII в. и, по крайней мере, в течение первого десятилетия второй половины XII в. Аналогичный тип легенды использован на печатях полоцкого епископа Дионисия.

На печатях митрополита Никифора I помещена легенда, начинающаяся словами: "Agnh skepoiV me...", т.е. "Пресвятая, воззри на меня,...". Несмотря на эпизодичность использования этого типа легенды в митрополичьей сфрагистике, именно он послужил образцом при оформлении епископских печатей. Аналогичный тип легенды помещен на печатях новгородских епископов Ивана Попьяна и Нифонта. Практически идентичная легенда : "Mhtr Qeou skepoiV me...", т.е. "Богоматерь, воззри на меня,..." употреблялась на печатях галицкого епископа Козьмы.

Во второй половине XII в. появляются печати, легенда которых начинается с имени владельца в именительном падеже. Так оформлена печать одного из митрополитов, носивших имя Константин, и печать митрополита Кирилла. Таким же образом оформлены печати всех новгородских владык, начиная с Аркадия, и все известные печати смоленских епископов.

ТИТУЛОВАНИЕ. Печать митрополита Феопемпта первой половины XI в. называет своего владельца "митрополитом России". Во второй половине XI в. на печати митрополита Георгия к титулу "митрополит России" добавлено "и синкелл". Начиная с этого времени византийские титулы достаточно часто встречаются на печатях иерархов русской церкви.

Комментируя печать митрополита Георгия, Н. П. Лихачев отмечал, что "синкелл" - это почетный титул, обозначающий членство владельца печати в совете константинопольского патриарха (Лихачев 1930. 2). Более подробные сведения о званиях духовных лиц приведены Н. Скабалановичем. Изначально "синкеллом" называли не то келейника и духовника патриарха, не то кандидата на патриарший пост, занимавшего по смерти патриарха его место. Во времена Константина Багрянородного "синкелл" занимал одно из первых мест вслед за чинами высочества. В XI в. "синкелл" употреблялся в значении чисто титулярном - это чин, дававшийся византийским императором духовному лицу и открывавший доступ в ряды синклита. Чин "протосинкелла" был следующей ступенью после "синкелла". Суть синклита позволяет понять постановление императора Константина X Дуки (1059-1067 гг.) гласившее, что "в пределах церковного управления и практики чин протосинкелла или синкелла не дает никакого преимущества; на собраниях синода и при богослужении протосинкеллы и синкеллы должны занимать то место, какое им следует по их иерархическому положению в церкви; преимуществами своего сенаторского звания они могут пользоваться только во дворце, на сенатских собраниях, занимая в ряду сенаторов то место, которое им отведено по рангу". Н. Скабаланович полагал, что в XI в. "протосинкеллы" приравнивались к гражданским "протопроедрам", а "синкеллы" к "проедрам", и на торжественных выходах "протосинкеллы", во внимание к их духовному сану, стояли выше "протопроедров", а "синкеллы" выше "проедров" (Скабаланович 1898. 157-158).

Титул "проедра" был учрежден в 963 г. По известию Льва Диакона, в этом году император Никифор Фока почтил Василия - незаконнорожденного сына Романа Лакапина - новым высоким саном и должностью "председателя сената" ("proedroV thV sugklhtou"). По мнению Ш. Диля, с момента создания и до своего исчезновения должность "проедра" была ни чем иным, как только почетным титулом. До смерти в 1025 г. императора Василия II Болгаробойцы "проедром" не стал больше ни один человек. Однако уже брат Василия II Константин, унаследовавший власть после его смерти и правивший непродолжительное время по 1028 г., пожаловал титул "проедра" сразу троим своим приближенным. Титул "проедра" имел различные значения, подразумевая начальника или председателя. С каждым новым правителем число "проедров" увеличивалось и вскоре, для того чтобы выделить особо отличившихся в служении императору, был учрежден титул "протопроедра", который Б. А. Панченко трактовал как "обер-президент". В. Лоран самый ранний случай употребления византийскими источниками (в том числе и сфрагистическими) титула "протопроедр" относил к 70-м годам XI в. "Проедры" и "протопроедры" были и в духовенстве. В церковной практике титул "проедра" использовался в значении "главы церкви". Только с XIII в. этот термин получил значение "в соответствии с занятием нескольких кафедр одним епископом". На церковных печатях, по мнению В. Лорана, титул "протопроедр" являлся сокращением пышного титула "протопроедр протосинкеллов", бывшего, в свою очередь, торжественным вариантом титула "синкелл". Реформа, проведенная Алексеем Комнином в 1092 г., ликвидировала гипертрофированную титулатуру предшествующего времени, тогда же, вероятно, исчез и титул "протопроедр" (Лихачев 1991. 100, 150; Соколова 1983. 85; Янин 1970. 45-47).

Возвращаясь к титулованию иерархов русской церкви, следует отметить, что ни один из киевских митрополитов первой половины XII в. (по конец 60-х включительно) не называл себя "митрополитом". Вместо этого использовались титулы "проедр", "архипастырь" и даже "епископ", а печати митрополита Никифора называют его просто "Никифором Российским". Соответственно на епископских печатях этого периода (печати Ивана Попьяна и Нифонта) не употреблялся термин "епископ"[8].

Лишь со второй половины XII в. церковные иерархи именуют себя "митрополитами" и "епископами". Древнейшие епископские печати, владельцы которых прямо названы "епископами", принадлежат смоленскому владыке Мануилу и новгородскому Аркадию. В дальнейшем титулование владык "епископами" и "архиепископами" становиться нормой.

Во второй половине XII в. на печати митрополита Константина появляется титул "митрополита всей России", а печать митрополита Кирилла первой трети XIII в. называет его "монахом, архиепископом митрополии России".

ТОПОНИМИКА. На всех печатях, атрибуированных киевским митрополитам, указано название митрополии - "Rwsia"[9]. Именно так называется кафедра, занимающая 60-е место в византийском перечне митрополичьих кафедр (Notitia episcopatuum) конца XI в. Этот перечень составлялся путем добавления в хронологическом порядке к списку кафедр времени Льва Мудрого вновь образованных митрополий и митрополий, переведенных из статуса архиепископий. Митрополия Колониа, занимающая в этом списке 56-е место, основана перед 985 г.; митрополии Серры (58-е место) и Помпейуполис (59-е место) упоминаются 21 февраля 997 г. как митрополии, тогда как в 969-997 гг. они еще архиепископии; митрополия Аланиа (61-е место) упоминается в документе 1024 г., ссылающемся на грамоту митрополиту Алании Николаю 997/98 г. Таким образом очевидно, что митрополия "Россиа" была внесена в перечень византийских митрополичьих кафедр в 997 г., что согласуется с известиями других источников о крещении Руси (Щапов 1989. 25-26).

Не останавливаясь более подробно на сложном и до сих пор окончательно не разрешенном вопросе о времени и форме учреждения киевской митрополии, обратим внимание на то, что свидетельства византийского перечня митрополий вполне достаточно для того, чтобы обоснованно рассматривать возможность отнесения некоторых оформленных в соответствии с нормами византийской сфрагистики печатей митрополитов России ко времени начиная с конца X в., т.е. до 1039 г., когда существование киевского митрополита Феопемпта было зафиксировано текстом "Повести временных лет".

Название епископских кафедр на ранних владычных печатях передается греческой транскрипцией русских слов: Новгород - Новоград (Noubograd), Галич (Galitz), Полоцк - Полтеск (Pulotzhsk), Смоленск - Смоленеск (Smwlinisk). Во всех случаях топонимы переданы без сокращений, что, надо полагать, продиктовано важностью безошибочной идентификации владычных печатей.

ПАЛЕОГРАФИЯ. Трудности встречающиеся при датировке надписей на печатях общеизвестны: шрифты разных размеров встречаются на памятниках всех периодов, а с изменением размера буквы меняются и особенности начертания. Тем не менее приведем некоторые наблюдения. На печатях новгородского епископа Нифонта (1131-1156 гг.) впервые фиксируется закрытая форма "В"[10], что позволяет датировать печати, в надписях которых встречается открытая форма "R", по крайней мере, не позднее чем первой половиной XII в, а возможно, и первой третью XII в. В. Л. Янин признает такое написание "весьма архаичным даже для начала XII в." (Янин 1978. 51).

ЗАГОТОВКА: К сожалению, при публикациях не принято указывать технологические особенности заготовки, на которой оттиснута печать. Далеко не всегда приводится вес и толщина заготовки. Данные обстоятельства не позволяют проследить эволюцию типов заготовок для печатей. Однако уже сегодня можно констатировать преимущественное использование в XI - первой половине XII в. плоских, "монетовидных" заготовок, часто со следами механической обработки гурта, а с 90-х годов XII в., по крайней мере, для печатей новгородских владык фиксируется употребление двояковыпуклой, "чечевицеобразной" заготовки.

***

Приведенные наблюдения являются предварительными и не исчерпывают поставленную проблему. Однако целесообразность рассмотрения спорных и гипотетических атрибуций на фоне отмеченных закономерностей оформления надежно датированных сфрагистических типов кажется очевидной. Впрочем, вопрос об уточнении спорных персонификаций должен стать предметом специального изучения.


Литература

ГОЛУБИНСКИЙ Е. Е. 1901. История русской церкви. Т. I, 1-я пол. Москва.
КУПРАНИС А.А. 1995 Печати иерархов русской церкви XII в. // Церковная археология. Материалы первой всероссийской конференции. Псков 20-24 ноября 1995 г. Часть 2. Христианство и древнерусская культура. СПб - Псков.
КУПРАНИС А.А. 1996. Новые сфрагистические находки из Новгорода и Белоозера // Новые археологические открытия и изучение культурной трансформации. Археологические изыскания, Вып. 31. РАН ИИМК, СПб.
ЛИХАЧЕВ Н. П. 1930. Материалы для истории византийской и русской сфрагистики. Вып. 2. Л.
ЛИХАЧЕВ Н. П. 1991. Моливдовулы греческого Востока. М.
СКАБАЛАНОВИЧ Н. 1898. Византийское государство и церковь в XI в. СПб.
СОКОЛОВА И. В. 1983. Монеты и печати византийского Херсона. Л.
ЩАПОВ Я. Н. 1989. Государство и церковь Древней Руси X-XIII вв. М.
ЯНИН В. Л. 1970. Актовые печати Древней Руси Х - ХV вв. Т.1. М.
ЯНИН В. Л. 1978. Печать новгородского епископа Ивана Попьяна (1110 - 1130 гг.). // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. IX. Л.
ЯНИН В. Л. 1984. К хронологии новгородского летописания первой трети XIII в. // Новгородский исторический сборник. N 2(12). Л.
LAURENT V. 1963. Le corpus des sceaux de l'Empire B
уzantin. t. V: L'Eglise. Premiere partie. 1. L'Eglise de Constantinople . A. La Hierarchie. Paris; Planches. Paris, 1965.
LAURENT V. 1972. Le corpus des sceaux de l'Empire B
уzantin. t. V,3: L'Eglise. Supplement. Paris.
ZACOS G. 1984. Byzantine Lead Seals. Berne.

Примечания

[1] Пользуюсь случаем поблагодарить М.П.Сотникову и К.В.Лепехину, оказавших содействие в изучении печатей, хранящихся в Отделе нумизматики Эрмитажа.

[2] Номера соответствуют номерам прорисовок печатей на рис.1.

[3] Мне известны три экземпляра печати: два находятся в коллекции Думбартон Окс(Laurent 1963. №782; Янин 1970. №41; DO 1991. №85.4, a,b, третий, найденный в Киеве, по информации любезно предоставленной П. Г. Гайдуковым, будет опубликован в третьем томе “Актовых печатей Древней Руси”. На всех фотографиях отчетливо видно, что топоним Россия, являющийся последним словом в легенде, передан в сокращенном варианте “РОС”. Непонятно почему, но все публикаторы упорно читают это слово как “РОСIА”, добавляя явно отсутствующую на печати строку.

[4] Первые два экземпляра печати известны давно (ЛСА, XLV № 5-7; Лихачев 1930. 2; Янин 1970. № 43-1, 43-2). Третий, опубликованный в 1991 г. DO 1991. №85.2),отличается изображением на аверсе (несколько другая моделировка изображения св. Георгия, иное расположение колончатых надписей). По информации любезно предоставленной П. Г. Гайдуковым, печать оттиснутая этой же парой матриц найдена в Киеве и будет опубликована в третьем томе “Актовых печатей Древней Руси”.

[5] Прорисовка печати осталась мне недоступной.

[6] И В. Лоран, и В. Л. Янин описывают одну и ту же печать, но при этом приводят фотографии различных экземпляров.

[7] Прорисовка печати осталась мне недоступна.

[8] Отмеченная особенность титулования, кстати, подтверждает правомерность отнесения печати “епископа России” киевскому митрополиту Никите.

[9] На печатях митрополита Феопемпта использовано сокращение "Ros".

[10] Печать имет легенду на греческом языке.

Обновлено 19.10.2010 16:50
 
Богослужебные облачения. Часть 2
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
30.08.2010 03:00

Начало в =>

Рекомендации для шитья. Набедренник – это вертикально расположенный прямоугольник, общитый галуном и снизу укра-шенный бахромой, с четвероконечным крестом посередине. Как и палица, он надевается через плечо на ленту, пришитую к двум его верхним углам.

9. Фелонь (риза)

Фелонь, как говорилось выше, упоминается еще в послании ап. Павла к Тимофею (2 Тим. 4, 13). “Фелонь, то есть путевой плащ (paenula), какой носили римские солдаты поверх тоги” (1, т.11, с.418). Фелонь был обычной одеждой людей, предприни-мавших дальние путешествия. Он надевался через голову и закрывал тело со всех сторон. Естествено, что для апостолов, все время проводивших в проповеднических трудах и пу-тешествиях, фелонь был постоянной одеждой и как бы их отличительным знаком. Таким образом фелонь есть знак апостольского достоинства и служения. С этим значением фе-лонь и был принят Церковью, как часть облачения апостольских преемников - епископов и священников.

“Фелонь на греческом языке пишется двояко: фелонион (ό φελόνης), или c переменою букв, фэнолис (φαινόλης); последнее слово справедливее. Посему и русские писатели иногда пишут феноль. Слово фелонь происходит от слов: φαίνεται – “по-крывает”, и όλος – весь; поэтому фелонь или феноль есть одежда, покрываю-щая все тело” (3, с.151).

Фелонь име-ет следующие символические значения:

1. Святость и чистота Бога и небесных сил: “[Иерей] одевается в фелонь, который есть одежда белая, без ру-кавов, покрывающая все тело. Она бывает белая в знак чистоты, святости и сияния славы божественной: потому что Бог есть свет и одевается светом, яко ризою, и Ан-гелы часто являлись одетыми в белую одежду” (2, с.235).

2. Страдания Хри-ста: “Фелонь не имеет рукавов, потому что изображает вретище, в которое был облечен Спаситель, когда был поругаем” (там же); “Так как Христос во время страдания носил багряницу, то архиереи облачением своим на-поминают, Какого Архиерея они суть служители. А что иереи ходят в фелонях не препоя-санные, то этим напоминают они, что так шел и Христос под крестом, когда нес его на Голгофу” (свт. Герман, 4, с.366).

3. Промысел Бо-жий: “Фелонь покрывает все тело, от главы даже до ног, в знак всевышнего промысла Божия, содержащаго и сохраняющаго нас” (свт. Герман, там же).

4. Действие Бога в таинствах: “[Фелонь] поднимается во время священ-нодействия с боков руками, которые служат как бы крыльями в сем служении, достойном Ангелов, и, являясь из-под фелоня, выражают действие и силу Божию, коими иерей со-вершает таинства” (свт. Герман, там же).

5. Благодать Св. Ду-ха: “Фелонь есть нешвенный хитон, соткан-ный из благодати Св.Духа, а вместе знаменует и червленую хламиду [Христа]” (свт. Соф-роний, 4, с.272).

6. Крещение: “Фелонь напоминает так-же и ризу крещения” (свт. Герман, 4, с.366).

7. Плоть Хри-ста: “Риза – плоть Христа, окрашенная пре-чистыми кровями Богородицы” (свт. Герман, 4, с.379).

8. Праведность, которою облекается служитель Христов. Благословляя и надевая фелонь перед служением Литургии, священ-ник произносит молитву: Священницы Твои, Господи, облекутся в прав-ду…

Итак, фе-лонь, как следует из самого названия, должен покрывать все тело, как спереди, так и сза-ди. Таковы были фелони в древности. Например, в житии преподобного Маркиана, пре-свитера Цареградского (10 января), повествуется о том, как преподобный Маркиан отдал во время крестного хода одежду неимущему и остался в одном фелоне по нагому телу. Никто этого не заметил, очевидно потому, что фелонь достигал до самой земли. Затем в алтаре во время приобщения святой пресвитер вынужден был поднять фелонь, и все уви-дели на нем одежду небесной славы, подобную царской, которою Бог покрыл его.

На всех древних иконах архиереи и священники изображаются в длинных фелонях.

Такие же фелони были приняты и Русской Церковью с самого начала. В Троице-Сергиевой Лавре хранится фелонь преподобного Сергия Радонежского.

Он имеет равную длину как спереди, так и сзади. Таков же фелонь свт. Никиты Новгородского (19). Фелони с длинным передом были у нас в употреблении по крайней мере до XVII в.: “Фе-лонь…, перед [которого] вдвое ниже современного покроя, XVII века” (30, сс.32-33; гово-рится по сравнению с концом XIX в.; там же упоминаются и иные фелони та-кой же большой длины).

В Церков-ном Уставе есть указания на то, в какое время фелонь должен быть опущен до самого ни-за, а в какое поднят. Например, во время входа на вечерне священник идет, “опущен име-яй фелонь” (Типикон, гл.2). В упоминавшемся житии преподобного Маркиана говорится о том, что фелонь поднимался во время умовения рук и во время причащения. Также под-нимался фелонь во время совершения проскомидии, какова и практика современной Гре-ческой Церкви.

В поднятом положении фелонь закреплялся петлями, которые надевались на пуговицы, пришитые к верхней его части. Такое устройство можно увидеть на фелоне преп. Сергия (с тремя пу-говицами; столько же пуговиц и на фелоне свт. Никиты Новгородского). Можно видеть это и в современной Греческой Церкви, хотя и не повсеместно.

С течением времени из-за стремления к удобству фелони стали укорачивать, делая спереди вырез. Петли же сохранились, скорее как дань традиции, а не как необходимость. В таком виде фелонь приводится в книге “Новая Скрижаль” (3, с.151). Так выглядят почти все фелони, сшитые в дореволюционное время. В древних описаниях иногда говорится о том, сколько на “ризах” было пуговиц. Так же шьют теперь фелони и старообрядцы.

В еще более поздний период, видимо, после 1917 года, стали упразднять и петли с пуговицами. Из-за этого упрощения фелонь выглядит гораздо менее торжественно.

В Греческой Церкви, равно как и в Сербской и в Румынской, до сих пор сохраняется значительная дли-на фелоня. В опущенном виде он полностью закрывает руки священника.

Оплечья и подол фелоня, как можно видеть на старинных образцах, иного цвета, чем средняя часть, поскольку они означают раны Спасителя (3, с.144). Похожее значение – потоков крови – имеют и ленты, которые нашиваются на оплечье и на подоле.

К украшени-ям фелоня относятся также крест и восьмиконечная звезда. Крест, как и на прочих обла-чениях, четырехконечный и равносторонний. Располагается он, по указанию “Новой Скрижали”, снизу от оплечья (3, с.151). На такое же расположение указывают и наиболее древние образцы (13, с.261), и даже облачения, сшитые в начале XX-го века (11, с.285). Общее значение креста на всех облачениях - напоминание о крестном подвиге Спасителя. Почему же крест помещается именно под оплечьем? Оплечье, как было показано выше, имеет свое собственное символическое значение – израненных плечей Христа. Поэтому помещать на оплечье крест было бы неоправданным повторением. Крест, помещаемый на оплечье, оплечьем как бы и ограничивается. А под оплечьем, то есть посередине фелоня, он запечатлевает собою всю ризу. Впрочем, из этого правила бывали и исключе-ния.

Вот описа-ния облачений из ризницы Троице-Сергиевой Лавры (из книги протопресвитера Алексан-дра Горского “Историческое описание Свято-Троицкия Сергиевы Лавры”):

“Священническая риза преподобного Сергия, из ткани бумажной, не тонкой, тем-ноцветной.

Священническая риза преподобного Никона, из белой камки, с оплечьем и крестом парчевыми (12, с.43-44).

Ризы с при-надлежностями пунцового бархата, низанныя жемчугом; на оплечьи крест и другия украшения из драгоценных камней. Под крестом вензелевое из жемчуга имя Ека-терины II. Cии ризы устроены в 1769 и 1770 годах.

Двое риз парчи серебряной с темно-голубыми оплечьями, украшенныя жемчугом, с вензелевым именем Свято-Троицкой Лавры.

Ризы парчи серебряной по малиновой земле; оплечье украшено жемчугом и драгоценными камнями. Сии ризы устроены из убора Императрицы Анны Иоанновны, в котором она вступила в Москву для принятия Всероссийского престола; епитрахиль, набедренник и палица выши-ты собственными руками Государыни [о чем на облачении надпись 1746 го-да].

Ризы парчи золотой по малиновой земле; оплечье украшено жемчугом и драгоценными камнями; жемчугу до 2-х фунтов. Ризы сии построены из убора царицы Екатерины Иоанновны, а оплечье с риз, устроенных архимандритом Иовом” (12, с.53-54).

Из этих опи-саний старинных облачений видно, что оплечье было иного цвета, чем остальная часть ризы, и что украсить старались именно оплечье.

На оплечье Киевского фелоня XVII в. – Христос на троне с предстоящими ангелами и святыми (23, с.50, табл.ХХХ). На оплечье великороссийского фелоня XVIII в. изображено Рождество Богородицы, с предстоящими ангелами (там же, с.60, табл.XXXIX).

На облаче-ниях, создававшихся в Москве в начале ХХ века, на оплечье нередко помещали и восьми-конечный, и четвероконечный прямоугольный крест (11, с.285 и далее).

Внизу сред-ней части фелоня помещается восьмиконечная звезда. Это украшение появилось в Рус-ской Церкви при-мерно с конца XVII в. Облачения того периода уже его имеют (см. фе-лонь 1680 г., 13, с.261). Оно же упоминается в описании Софийской ризницы конца XVIII в.: “на подоле [ризы] звезда” (25, с.117), а также грузинского Андреев-ского собора начала XIX в.: “На [фелонях] кресты и звезды зеленого бархата” (24, с.3). Очевидно, что подразумевается “Вифлеемская звезда”- символ Рождества Спаси-теля.

В то же вре-мя в “Новой Скрижали “ приводится иное изображение нижнего украшения фелони (с.151). Это не восьмиконечная звезда, а ромб. Он до сих пор имеется на старообрядче-ских фелонях и называется “камень”. Из названия понятно, что он знаменует собою пе-чать на гробном камне, или сам камень. Такое же украшение видно на фелонях, относя-щихся к XVI и XVII вв. Оно же, под именем “кустодии”, упоминается в описании фелоней и саккосов в ризнице Черниговского Успенского монастыря конца XIX в.: “Сак-кос… кустодия на нем в сиянии; …с сетчатой серебряной кустодией; … кустодия сребропозлащенная” (29, c.19, 22).

Кустодии можно видеть и на облачениях, которые создавались в Москве в начале XIX в. (11, с.285). Иногда кустодия вписывается в восьмиконечную звезду.

Оба эти сим-вола одинаково благочестивы и не противоречат друг другу. На древних фелонях можно видеть и шестиконечную звезду, и звезду со многими лучами (31).

В Греческой Церкви фелонь высокого оплечья не имеет. Он плотно облегает плечи. Спереди разрез и застежка у ворота, как у стихаря. Крест помещается в верхней части спины. Нижнее ук-рашение представляет собою треугольник, нижней стороной покоящийся на нижней внешней ленте. Из той же самой ленты он обычно и делается и поэтому малозаме-тен.

Фелонь есть облачение епископа и священника.

“В Грече-ской Церкви издревле, а также и в Российской до времен Петра Великого, фелонь был об-лачением не только священников, но и епископов и архиепископов” (8, с.16). На древних иконах также святители изображаются в фелонях (13, сс.55, 58, 77, 80, 94 и др.).

Об этом же говорят мозаики Киево-Печерской Лавры. “…Святители предстоят с непокрытыми голо-вами, в подрясни-ках [подризниках], эпитрахилях, набедренниках, фелонях и омофорах поверх фелоней… Епископы не носили еще ни саккосов, ни митр, и от священников отли-чались в облаче-нии только омофором” (18, с.111).

Особой формой фелоня является полиставрий (греч. “многокрестный”: πολύ – много, σταυρός - крест). В таких фелонях часто изображают-ся именно святители (см. изображения свтт. Василия Великого и Григория Богослова, 13, с.103, свт.Афанасия Великого, с.109, и др.). Поверхность ткани его составлена как бы из множества крестов. Он означает всемирную славу и силу креста Господня (Валсамон), а по свт.Симеону, он есть “страсти Христовы явление и подражание Совершившему стра-стию и крестом истинную правду” (там же). По изъяснению Валсамона (XII в.), поли-ставрий мог носить только патриарх. Зонар, его современник, добавляет, что некоторые высшие архиереи тоже могли служить в полиставрии, но только в своих епархиях. Свт. Симеон Солунский (XV век) говорит, что патриарх и митрополиты служили в саккосах, а другие архиереи – в фелонях (полиставриях).

В Росии по-листаврий появился в XIV в. В 1355 г. Новгородский архиепископ Моисей получил в дар от императора Иоан-на Кантакузена и патриарха Филофея “ризы крестчаты” (креща-ты).

На Соборе 1675 г. при патриар-хе Иоакиме было постановлено, что патриарх и митрополиты должны служить в саккосах, а прочие архиереи – в полиставриях.

В 1798 г. Император Павел I разрешил духовенству своих придворных церквей служить в по-листавриях. Такое же право было даровано и некоторым отдельным храмам (о полистав-рии по 8, сс.16-17).

Видимо, обычай всем архиереям служить в саккосах начал утверждаться в царствование Петра I.

В настоящее время в России облачения из многокрестной ткани делает всякий, кто пожелает. Прини-мая во внимание высокое значение полиставрия и то, что ранее он был знаком особого от-личия, нельзя признать это оправданным. В Греческой Церкви полиставрий употребляет духовенство саном не ниже архимандрита.[3]

Есть еще и малый, или краткий фелонь. Он составляет первый знак отличия клириков от мирян, так как принадлежит степени чтеца.

“[Чтец] опять приводится к архиерею, быв уже освящен пострижением, и, по благословении фе-лоня, т.е. краткаго облачения, которое есть начаток священных одежд, целуя руку иерар-ха, надевает его на выю, как вступивший под ярмо священства, пребывающий под покро-вом Божиим и посвящаемый на служение Богу” (2, с.211).

“Чтец имеет краткую одежду, присвоенную его чину, называемую краткий фелонь, как он может быть назван по своему виду, или стихарь изо льна, означающий начало священства, потому и краткий, - или [оз-начающий] покров Божий; она бывает или багряная, по подобию багря-ной одежды Спа-сителя, или белая, ради чистоты священства и просвещения от Бога” (2, с.242). Здесь го-ворится о том, что и краткий фелонь, и льняной стихарь означают начало священства.

“Фелонь чтеца и певца, кроме наружного своего вида, отличается от священического и в смысле таинственном: первый есть начало, а последний конец священства; первый означает по-священие в служение Богу и повиновение священству, а последний есть совершение свя-щенства” (3, с.284).

В древности в этом кратком фелоне чтецы и певцы совершали свое служение в Церкви, восходя на ам-вон для чтения и пения. Теперь он возлагается на чтеца только во время хироте-сии.

Малый фе-лонь имел и другое важное значение - в него облачался царь во время венчания на царст-во. Русский богомолец XIV в. описал “Действо, како венчан бысть Царь Мануил Грече-ский на царство”, бывшее 11 февраля 1391 г.: “[На малом входе] царя облекли в священ-ный филонец, малый, багряный, до пояса… В нем же Царь шел и на перенос [Великий Вход], со свечей, и [по Херувимской песни] кадил престол” (20, с.V).

Изображение краткого фелоня есть в “Новой Скрижали” на с.284.

Рекомендации для шитья. Фелонь спереди должен быть достаточной длины. Ничто не препятствует делать его равной длины спереди и сзади. Очень желательно делать спереди пуговицы для крепления переднего края. Обычно пуговицы пришиваются к нижнему краю ленты, ограничивающей оплечье, а петли – к верхнему краю нижней ленты. Минимальное число пуговиц – три. Оплечье и подольник фелоня должны быть иного, более темного цвета, чем средняя его часть. Или же ленты должны быть более темными. Головное отверстие (“иордань”) может иметь прямой нижний край. Уже говорилось, что вместо лент на оплечье и подоле и вместо об-шивки может быть вышивка. Оплечье может быть украшено любыми священными изо-бражениями. Крест, обычно равносторонний, расположен сзади под оплечьем. Внизу средней части сзади помещается восьмиконечная звезда или кустодия (ромб).

9. Сак-кос

Саккос из-начально принадлежал не святительскому, а царскому чину. Позднее патриарх получил право надевать саккос, как знак особой царской милости к священному чину. В качестве облачения первоиерарха саккос напоминал и о достоинстве Христа, как Царя Царствую-щих.

Саккос как царское облачение происходит из глубокой, еще дохристианской древности. ” 'Из римских императоров пер-вым, принявшим восточные царские одежды, был Антонин… Вступив на престол в 217 г. по Рождестве Христовом, он облачился в великолепную одежду из золота и пурпура, с за-пястьями, ожерельями и короной в виде тиары, украшенной перлами и дра-гоценными камнями. Это облачение походило на одежду [языческого] священства Фини-кии и зани-мало нечто из великолепия македонской одежды. Он презирал облачение рим-лян и гре-ков, которое было льняное, а не из шелковых тканей…’ (историк Геродиан). Ве-ликолепная македонская одежда принята Александром Великим (Македонским) в подра-жание облачению персидских царей, которое состояло из диадимы и пурпуровой длинной одежды, и употреблялась и преемниками его царства. Она же, судя по верхней одежде, называемой далматикой и по сходству названий головных покровов с персид-скими [слова “диадима”, “тиара”, “митра” происходят из персидского языка], принята и греческими императорами”. Название далматика происходит оттого, что во время Кон-стантина Великого Македония была под властью римлян, а Далматия, прибрежная страна, была независима и имела собственных королей. Далматику в Риме ввел в храмовое обла-чение св. Папа Сильвестр (20, с.II).

Здесь гово-рится о том, что римский император Антонин вид своих одежд заимствовал как от одежд финикийских жрецов, так и от облачений македонских царей. Последние же в своих оде-ждах подражали персидским властителям. Македонская царская одежда в Риме стала из-вестна под именем “далматика” потому, что именно в Далматии сохранила свою само-бытность, т.к. Далматия не подпала под власть Рима.

Заметим, что до сих пор диаконы в Католической Церкви носят далматики, которые имеют почти точ-ный вид древних саккосов – с короткими широкими рукавами, не скрепленными внизу, каковы были ранее саккосы и на Востоке.

От далмати-ка произошли различные виды одежд императорского двора, и среди них – дивитисий, ко-торый получил позднее название саккоса (в древних описаниях встречается слово “сак”). Саккос, как царская одежда, и был дарован Церкви для облачения ее первоиерархов (22, с.14).

О том, что Церковь содержит именно такое предание о происхождении саккоса, говорит следующая пространная надпись, вышитая на саккосе российского патриарха Питирима (конец XVII в.): “Всякий убо епископ во своей епископии подобие Христово яве обносит, и место Христа содержай, якоже глаго-лет блаженный Павел: ‘вас Дух Святый постави пасти Церковь Божию, юже искупи чест-ною Своею кровию’. Паки: ‘не вы Мене избрасте, но Аз вы избрах и положих вам, да вы идете и плод принесете’. И паки: ‘ктому не глаголю вы рабы, но и други; ибо раб не весть, что творит Господь его. Аз же не тако; дах вам все, еже слышах’. Убо я Его епископ есмь, егоже постави Господь над челядию Своею, даяти им житомерие нужднейшее. Сице и саккос церковным предстоятелем, сиречь во священству преизящным патри-архом и митрополитом и архиепископом, се же разсуждением и повелением великаго и перваго христианскаго царя Константина, Иустина и прочих царей благочестивых сим си-це быти узаконися, якоже обретается в древних списаниях деяний соборов поместных. Саккос вместо Христова хитона не шит [т.е. как и Христов хитон], но свыше ткан, и якоже хитон ближайший к самому телеси есть паче прочих одежд” (17, сс.45 – 46).

Символическое значение саккоса то же, что и фелоня:

“[Архиерей надевает] фелонь, или саккос, или полиставрий, которые, в особенности саккос и поли-ставрий, означают бывшую на Спасителе во время страданий хламиду и врети-ще, а также всепромыслительную, всеохранительную и всесодержительную благодать Божию, по которой Он и был видим в образе нашем, и претер-пел страдания” (2, с.101).

В поясне-нии, которое дается в церковно-славянской Библии к книге Исход (Исх. 28, 7), говорится, что ефод, состоявший из двух частей, скреплявшихся на плечах, имеет “подобие саккоса”. Действительно, древ-ние саккосы, в том числе и русские, не имели собственно рукавов. Были только “зарука-вья”, которые, выдаваясь в стороны, обрамляли плечи святителя и обычно богато украша-лись (см. саккос свт. Алексия, 22, после с.64; этот саккос, вместе с поручами и эпитрахи-лью, находился у мощей святителя в Чудовом монастыре Кремля (17, c.32)). Внизу зарукавья не скреплялись. Очень похожие “наплечья” имеют далмати-ки, которые носят диаконы в теперешней Католической Церкви.

Некоторые древние саккосы не расширялись книзу, а имели прямой покрой. Таков был саккос митр. Фотия (начала XV в., 21, с.150).

Выше, в раз-деле о подризнике, говорилось о том, что источники, бывшие на стихарях, стали позднее пришивать на саккосы (22, с.16). Саккос, как царская одежда, дарованная первосвятитель-скому чину, поначалу был лишен украшений, имеющих духовное значение. Получив цер-ковное употребление, саккос стал украшаться источниками и другими символами. На древних иконах видно, что источники есть и на подризнике, и на саккосе у святителя (см., например, изображение свт.Иоанна Златоуста, 13, с.103), причем на саккосе они красного цвета.

На саккосе свт. Алексия также видно, как в ранний период располагались источники. Они идут от плечей прямо вниз и заканчиваются на подоле. Может быть, именно так они ранее распо-лагались и на подризниках. Здесь источники еще двойные. Теперь они делаются одинар-ными и, начинаясь от оплечья, идут несколько в стороны, заканчиваясь также на подоле. Двойные источники с красной полосой сохранились только на архиерейских мантиях. За-метим, что источники на саккосе свт. Алексия украшены полудрагоценными камнями красного цвета.

Оплечье на саккосе и теперь сохраняет древнюю полукруглую форму, которую ранее имели также оплечья фелоней и стихарей.

Как и ранее, под рукавами и по бокам саккос скрепляется пуговицами. На саккосе свт. Алексия их бы-ло восемь (22), но это число могло быть разным.

Саккос свт. Алексия имеет раз-меры 122 см. в высоту и 132 см. в ширину. Если судить по иконопис-ным изображениям, то видно, что саккосы доходили до середины голени или ниже (13, сс. 58, 103, 121).

Обязательная принадлежность саккоса - звонцы. “Как патриарх, митрополиты и архиепископы, так и все епископы на саккосах и мантиях имеют звонцы, на подобие тех звонцов, которые некогда были на омете ризы Аароновой и возвещали глас исхож-дения его пред Господа. Звонцы, носимые архиереями…, показывают, что и они должны, по подобию ветхозаветного звонца златого, всегда возглашать в храме слово Бо-жие учительное, запретительное, обличительное и умолительное” (3, с.153). Количество звонцов на русских саккосах могло также быть разным – 6, 12, 14 и т.д. (25, сс.136-139). Иногда звонцы были вместо пуговиц: “вместо пугвиц 14 звонцов медных” (там же), что часто делается и теперь.

Многие сак-косы украшены бо-гатой и разнообразной вышивкой. Саккос, приписываемый свт. Стефа-ну Великоперм-скому (ум. 1396 г.), сделан из холста, но весь покрыт вышивкой. На груди помещено изо-бражение Воскресения Христова, а под ним – Вход Господень в Иерусалим, Преображе-ние, Тайная Вечеря и Лобзание Иуды. Также вверху спереди помещены фигу-ры Богоро-дицы и Архангела Гавриила (Благовещение). На спине образ Распятия, а под ним – Хри-стос пред Пилатом, Поругание Христа, Снятие с Креста и Положение во Гроб. Сзади вверху – преп. Сергий Радонежский и мч. Христофор. По сторонам саккоса спереди и сза-ди вышиты Евангелисты, святители, мученики и преподобные. Свободные простран-ства ткани заняты изображениями Небесных сил. На подоле - в рост 39 разных святых. На ру-кавах (широких и коротких) изображена Евхаристия (21, с.152).

Многие сак-косы того же периода, как русские, так и византийские, украшены художественным шить-ем. Причем чаще всего изображаются Праздники и Страсти Господни. Это отвечает зна-чению саккоса, символизирующего домостроительство нашего спасения и воплощение Христово, а также поругания и страдания, которые претерпел ради нас Бог Сло-во.

Уже упоми-налось о саккосе с пространной надписью, говорящей о значении архиерейского сана и самой этой части облачения. Известен также саккос митр. Фотия (начало XV в.), на кото-ром золотом выткан Символ веры. Там же – портреты византийского императора и рус-ского Великого князя с их женами, а также самого митрополита Фотия, с соответствую-щими надписями (17, с.31 и далее).

Саккосы первоиерархов обильно украшались золотом, серебром и драгоценными камнями. Саккос митрополита Московского Дионисия, “построенный” царем Иваном Васильевичем Гроз-ным, имел весу до полутора пудов (там же).

Очень часто на саккосах помещались надписи о том, когда, кем и для кого они были созданы. Эти над-писи вышивались золотом, серебром или жемчугом и также составляли часть украше-ния.

Такое вни-мание к саккосам и их благолепию объясняется тем, что для предстоятеля Русской Церкви саккос не был повседневным богослужебным облачением. Московский митрополит с XIII в. надевал саккос только на Пасху, Пятидесятницу и Рождество (22, с.15). В про-чие дни и праздники первоиерарх служил, как и прочие архиереи, в фелонях. Этим редким употреблением объясняется и то, что древние саккосы хорошо сохранились до наших дней.

На задней части древних русских саккосов нередко изображался восьмиконечный крест (там же). Но теперь обычным символом, украшающим саккос, является восьмиконечная звезда. В этом качестве она упоминается в описании Софийской ризницы: “Вместо креста положена на-зади звезда омофорная” (25, с.134). Также на саккосе сзади могло быть какое-нибудь священное изображение: “Вместо креста Спасителев образ в кругу” (там же, с.136). Об обычае украшать саккос вышитыми иконами говорилось выше; так же украша-ют саккосы и теперь в Греческой Церкви.

Как и на фе-лоне, на саккосе часто помещалась кустодия (29, с.19; см. выше в разделе о фелоне).

“Новая Скрижаль” указывает еще на приперсник, как на необходимую принадлеж-ность саккоса первоиерарха: “один патриарх имеет на саккосе украшенный золотом и осыпанный жемчугом приперсник, котораго и митрополиты иметь не могут. Сей приперс-ник носится во образ того прирамника, который носил один великий архиерей, Аарон” (3, с.153). О приперсниках говорится и в описании саккосов Софийского собора. Они были у многих саккосов, хотя последние принадлежали митрополиту Новгородскому (25, с.139). Приперсники, скорее всего, имели вид эпитрахили, так как в одном из описаний говорится о саккосе патриарха Никона “с нашивной эпитрахилью”, каковой саккос надевал только патриарх. По указанию Софийской описи, из одного старого приперсника была сделана эпитрахиль.

Рекомендации для шитья. По покрою саккос напоминает стихарь, только с более коротким подолом и рукавами. Рукава у сакко-са внизу не сшиты, а застегиваются пуговицами, так же, как и бока. Оплечье округлое, от него вниз к подолу идут по два источника спереди и сзади. По сторонам подола и под ру-кавами помещаются звонцы. Оплечье, зарукавья и подольник, как и у фелоня, желательно делать другого цвета. Саккос может быть весь расшит священными изображениями, пред-почтительно Праздников и Страстей Господних. Сзади саккоса под оплечьем помещается крест.

11. Омо-фор

Омофор, как и саккос, принадлежит только архиерейскому чину. Значения его следующие:

1. Домостроительство нашего спасения: “Омофор, облегая пле-чи,

знаменует спасение и воззвание заблудшей овцы – нас людей, коих и образ принял Спаситель, в котором и пострадал, и спас нас крестом. Поэтому-то и делается омофор из шерсти, и имеет спереди и сзади и на груди крестообразно четыре креста, напоминающих распятие” (2, с.101). “Омофор означает воплощение Бога Слова, как Он, обретши нас – погибшее овча, возложил на рамена Свои, облекшись всецелым естеством человеческим, соединив его с Собою и обожив, принесши сей принятый состав наш за нас Отцу Своему крестом и смертию, воскресивши и вознесши нас. Посему омофор и имеет на себе кресты, бывает из волны [белой шерсти] и полагается вокруг выи архиерея на раменах” (2, с.269).

2. Святость Бога и небесных сил: “В белую одежду [омофор] облачается епископ по образу вышних сил, то есть Господа, как и Иоанн [Евангелист Марк] говорит о Нем: одеяние Его бело, как снег (Мр. 9,3)” (свт. Софроний, 4, 271).

3. Троица: “ Трехскладный омофор надевает [архиерей] потому, что служит Троице” (свт. Софроний, там же).

4. Бремя Христовых запове-дей: “Омофор составляет принадлежность архиерея и соответствует той Аароновой одежде, которую носили подзаконные архиереи, покрывая долгими полотенцами левое плечо, в знамение бремени Христовых заповедей” (свт. Герман, 4, с.366).

5. Страдания Хри-ста: “На нем изображены и кресты, в знак того, что Христос на раменах нес крест Свой, и того, что хотящие жить подобно Христу подъемлют на рамена свои крест Его, т.е. злострадания; ибо крест есть символ злострада-ния” (свт. Герман, там же).

“Слово омо-фор происходит от ώμος - плечо и φέρω - ношу “ (3, с.155).

Омофор бы-вает большой и малый. Изображения того и другого есть в “Новой Скрижали”, с.154.

Об омофоре сказано, что он бывает белого цвета. Действительно, на древних иконах чаще всего можно видеть святителей в белых омофорах (13, с.48 – свт. Николай, с.60 – свт. Петр, митр. Мос-ковский,с.88 – свт. Иоанн Златоуст). Есть и исключения – например, свт. Николай изо-бражен с темно-зеленым омофором (13, с.49, XIV в.). Видимо, омофор был белым как в силу своего символического значения (см. выше), так и потому, что делался из шерсти (белой, т.е. “волны”). Омофор из шерсти имел святитель Иоанн, архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский.

Вот описа-ния некоторых древних омофоров из Московской патриаршей ризницы:

“Омофор греческий, со времен VI Собора (680 г.); по преданию, принадлежал самому свт. Николаю Чудотворцу. Устроен из белой камки, подложенной червчатою тафтою, с шелковыми кис-тями. На нем, в четырех нашивных крестах, шиты по лазоревой земле волоченым золотом Праздники и Страсти Христовы, а посредине в кругу образ Вознесения Господ-ня;

омофор пат-риарха Иова, из серебряной струйчатой объяри, с тридцатью золотыми кистями и жем-чужными ворворками. В четырех крестах Страсти Христовы, а сзади в круге – Спас в си-лах;

омофор пат-риарха Никона, из золотного гладкого алтабаса [вид ткани], …в четырех крестах вышиты золотом и шелком Праздники и Господни Страсти, а посредине в круге образ Св. Троицы” (17, с.48).

На омофоре из Софийской ризницы, кроме крестов, были изображения Распятия, Снятия со Креста, Воскресения, Вознесения; сзади – образ Знамения Пресвятой Богородицы (25, с.145). На омофоре было 30 золотых кистей и 14 пуговиц.

Изображения Праздников, как и на саккосе, соответствуют значению омофора, как символа всего домостроительства на-шего спасения, а Страстей – как символа страданий Воплощенного Слова. Изображение Троицы, очевидно, также не случайно, так как именно Троицу изображает “трехскладный” омофор.

Омофор, по-добно эпитрахили, украшали кисти.

На омофоре могла быть изображена кустодия: “Омофор бархатный фиолетового цвета, …с серебря-ными крестами и кустодиею” (29, с.20).

Рекомендации для шитья. Омофор – это длинный плат, примерно в два раза шире обычного ораря, облегающий плечи архие-рея и спускающийся спереди и сзади. Он украшен четырьмя крестами и восьмиконечной звездой. Вместо звезды может быть кустодия. Малый омофор спускается обоими концами спереди и имеет два креста. Предпочтительный цвет омофора – белый. Омофор, как большой, так и малый, может быть украшен теми же священными изображениями, что и саккос (см. выше), а также кистями.

12. Ман-тия

Архиерейская мантия имеет следующие значения:

1. Промысел и благодать Божии: “Мантия сама по себе изобража-ет промыслительную и всесодержительную и всеохраняющую благодать Божию, как оде-жда, охватывающая и обнимающая все тело” (2, с.97).

2. Научение Закону Божию: “Источники [означают] различные струи учения, вечно источаемыя двумя заветами – ветхим и новым, которые знаменуются скрижалями, указующими, сверх того, и на открытое в груди, т.е. в сердце, ведение Евангелия Христова… “ (там же).

3. Благодать Св. Духа, которую также показуют источники: “Сю-да могут быть отнесены и слова: веруяй в Мя, (якоже) рече (писание), реки от чрева его истекут воды живы (Ин. 7, 38)” (там же).

Мантия была частью святительского облачения с древних вре-мен. Свое происхождение она ведет от паллия, который в древности был оде-ждой вообще всех христиан (3, с.431). Упоминается мантия в житии свт. Василия Рязан-ского (3 июля). Дабы доказать свою невиновность, святитель положил мантию на воду, встал на нее и поплыл по течению, удерживаемый силой Божией. Святителей в мантии можно видеть и на иконах (свт. Иоанн Златоуст – 13, с.88).

В настоящее время епископы и архиепископы носят фиолетовые мантии, митрополиты – голубые; патриарх носит зеленую мантию. В прежние времена это деление было не столь строгим, и патриарх, например, мог иметь мантии других цве-тов.

В описании патриаршей ризницы 1720 г. говорится о четырех мантиях. Первая из них - из зеленого бархата. Верхние скрижали с крестами, нижние – с серафимами. Источники – из золота с красным шелком, по бокам обшиты жемчугом. На подоле – три колокольца и две пуговицы.

Вторая мантия – с крестами и звездами на скрижалях. Источни-ки также красные на белом фоне.

На третьей мантии верхние скрижали с изображением Благове-щения, нижние – с вышитым именем патриарха.

Четвертая мантия из черного бархата, с атласными источниками и крестами на скрижалях (32, c.115).

На греческой архиерейской мантии скрижали большего размера, чем у нас. Священные изображения как на верхних, так и на нижних скрижалях. Источни-ки делаются золотого цвета.

Мантию со скрижалями, только черную, носят архимандриты. Такая мантия, строго говоря, есть знак начальства над монастырем. Поэтому в Греции мантию со скрижалями (украшенными крестами) носят и игумении. В такой мантии изо-бражается Богородица на известной иконе, как Игумения горы Афонской. Архимандрит Троице – Сергиевой Лавры имел право носить скрижали с изображениями преподобных Сергия и Никона Радонежских (12, с.141). Но вообще право носить скрижали архиманд-риты Лавры получили только при патриархе Иоасафе II ( в конце XVII в.).

Архиерей надевает мантию на всенощной, кроме выхода на по-лиелей, а также при совершении молебна, панихиды и прочих подобных молений. Вообще значение архиерейской мантии то же, что и монашеской; она отличается от последней только цветом и украшениями. Поэтому, например, в XVII в. патриарх Никон постановил, чтобы архиереи и монахи не появлялись на люди иначе, как в мантии; и самого патриарха Никона никто никогда не видел без мантии.

Рекомендации для шитья. Мантия – это накид-ка, застегивающаяся у шеи и собранная в мелкие складки. Главные принадлежности ар-хиерейской мантии – источники и скрижали.

Источники – красные ленты, нашитые на более широкие белые. Их должно быть по три с каждой стороны.

Скрижали делаются из красного материала (обычно бархата), с золотым галуном, вышивкой или надписями по краям.

Скрижали на архиерейской мантии могут быть украшены свя-щенными изображениями. Поскольку скрижали означают евангельское учение, то на них может быть изображено все, что относится к евангельской истории.[4] Могут быть изображения крестов, Благовещения и других праздников, небесных сил, угодников Божиих и другие.

Скрижали есть и внизу мантии. Они могут быть украшены, как и верхние. Но на них изображения, по сравнению с верхними, второстепенные. То есть на них могут быть вышиты серафимы или начальные буквы имени архиерея, а кресты или изображение Богородицы – очевидно, нет.

Сверху мантия скрепляется застежкой, внизу - позвонцами (или пуговицами, а позвонцы просто пришиваются к нижним скрижалям).

В Русской Церкви патриарх носит зеленую мантию, митрополит – голубую, архиепископы и епископы – фиолетовую.

Мантия архимандрита всегда черная (как простая монашеская), без источников, но со скрижалями. Последние имеют на себе кресты, или не украшаются вовсе.

Мантия архиерейская и архимандричья длиннее обычной мона-шеской мантии.



[1] Встречается также надпись «Свят, свят, свят Господь Сава-оф», которая, безусловно, также допустима, поскольку имеет такое же значе-ние.

[2] Как будет показано ниже в разделе о фелоне, украшение облачений священными изображениями является византийской традицией.

[3] Ткань для полиставрия составлена из одних крестов. Если крест – лишь один из элементов узора ткани, тем более, если он имеет не прямую форму, то такая ткань не может считаться “полиставрием”.

[4] Исходя из такого значения скрижалей, надо заметить, что прямоугольную форму их не надо искажать. Нежелательны скошенные или скругленные углы. Это относится как к нижним, так и к верхним скрижалям.

Начало в => Богослужебные облачения. Часть 1

Рекомендации для шитья. Набедренник – это вертикально расположенный прямоугольник, общитый галуном и снизу укра-шенный бахромой, с четвероконечным крестом посередине. Как и палица, он надевается через плечо на ленту, пришитую к двум его верхним углам.

9. Фелонь (риза)

Фелонь, как говорилось выше, упоминается еще в послании ап. Павла к Тимофею (2 Тим. 4, 13). “Фелонь, то есть путевой плащ (paenula), какой носили римские солдаты поверх тоги” (1, т.11, с.418). Фелонь был обычной одеждой людей, предприни-мавших дальние путешествия. Он надевался через голову и закрывал тело со всех сторон. Естествено, что для апостолов, все время проводивших в проповеднических трудах и пу-тешествиях, фелонь был постоянной одеждой и как бы их отличительным знаком. Таким образом фелонь есть знак апостольского достоинства и служения. С этим значением фе-лонь и был принят Церковью, как часть облачения апостольских преемников - епископов и священников.

“Фелонь на греческом языке пишется двояко: фелонион (ό φελόνης), или c переменою букв, фэнолис (φαινόλης); последнее слово справедливее. Посему и русские писатели иногда пишут феноль. Слово фелонь происходит от слов: φαίνεται – “по-крывает”, и όλος – весь; поэтому фелонь или феноль есть одежда, покрываю-щая все тело” (3, с.151).

Фелонь име-ет следующие символические значения:

1. Святость и чистота Бога и небесных сил: “[Иерей] одевается в фелонь, который есть одежда белая, без ру-кавов, покрывающая все тело. Она бывает белая в знак чистоты, святости и сияния славы божественной: потому что Бог есть свет и одевается светом, яко ризою, и Ан-гелы часто являлись одетыми в белую одежду” (2, с.235).

2. Страдания Хри-ста: “Фелонь не имеет рукавов, потому что изображает вретище, в которое был облечен Спаситель, когда был поругаем” (там же); “Так как Христос во время страдания носил багряницу, то архиереи облачением своим на-поминают, Какого Архиерея они суть служители. А что иереи ходят в фелонях не препоя-санные, то этим напоминают они, что так шел и Христос под крестом, когда нес его на Голгофу” (свт. Герман, 4, с.366).

3. Промысел Бо-жий: “Фелонь покрывает все тело, от главы даже до ног, в знак всевышнего промысла Божия, содержащаго и сохраняющаго нас” (свт. Герман, там же).

4. Действие Бога в таинствах: “[Фелонь] поднимается во время священ-нодействия с боков руками, которые служат как бы крыльями в сем служении, достойном Ангелов, и, являясь из-под фелоня, выражают действие и силу Божию, коими иерей со-вершает таинства” (свт. Герман, там же).

5. Благодать Св. Ду-ха: “Фелонь есть нешвенный хитон, соткан-ный из благодати Св.Духа, а вместе знаменует и червленую хламиду [Христа]” (свт. Соф-роний, 4, с.272).

6. Крещение: “Фелонь напоминает так-же и ризу крещения” (свт. Герман, 4, с.366).

7. Плоть Хри-ста: “Риза – плоть Христа, окрашенная пре-чистыми кровями Богородицы” (свт. Герман, 4, с.379).

8. Праведность, которою облекается служитель Христов. Благословляя и надевая фелонь перед служением Литургии, священ-ник произносит молитву: Священницы Твои, Господи, облекутся в прав-ду…

Итак, фе-лонь, как следует из самого названия, должен покрывать все тело, как спереди, так и сза-ди. Таковы были фелони в древности. Например, в житии преподобного Маркиана, пре-свитера Цареградского (10 января), повествуется о том, как преподобный Маркиан отдал во время крестного хода одежду неимущему и остался в одном фелоне по нагому телу. Никто этого не заметил, очевидно потому, что фелонь достигал до самой земли. Затем в алтаре во время приобщения святой пресвитер вынужден был поднять фелонь, и все уви-дели на нем одежду небесной славы, подобную царской, которою Бог покрыл его.

На всех древних иконах архиереи и священники изображаются в длинных фелонях.

Такие же фелони были приняты и Русской Церковью с самого начала. В Троице-Сергиевой Лавре хранится фелонь преподобного Сергия Радонежского.

Он имеет равную длину как спереди, так и сзади. Таков же фелонь свт. Никиты Новгородского (19). Фелони с длинным передом были у нас в употреблении по крайней мере до XVII в.: “Фе-лонь…, перед [которого] вдвое ниже современного покроя, XVII века” (30, сс.32-33; гово-рится по сравнению с концом XIX в.; там же упоминаются и иные фелони та-кой же большой длины).

В Церков-ном Уставе есть указания на то, в какое время фелонь должен быть опущен до самого ни-за, а в какое поднят. Например, во время входа на вечерне священник идет, “опущен име-яй фелонь” (Типикон, гл.2). В упоминавшемся житии преподобного Маркиана говорится о том, что фелонь поднимался во время умовения рук и во время причащения. Также под-нимался фелонь во время совершения проскомидии, какова и практика современной Гре-ческой Церкви.

В поднятом положении фелонь закреплялся петлями, которые надевались на пуговицы, пришитые к верхней его части. Такое устройство можно увидеть на фелоне преп. Сергия (с тремя пу-говицами; столько же пуговиц и на фелоне свт. Никиты Новгородского). Можно видеть это и в современной Греческой Церкви, хотя и не повсеместно.

С течением времени из-за стремления к удобству фелони стали укорачивать, делая спереди вырез. Петли же сохранились, скорее как дань традиции, а не как необходимость. В таком виде фелонь приводится в книге “Новая Скрижаль” (3, с.151). Так выглядят почти все фелони, сшитые в дореволюционное время. В древних описаниях иногда говорится о том, сколько на “ризах” было пуговиц. Так же шьют теперь фелони и старообрядцы.

В еще более поздний период, видимо, после 1917 года, стали упразднять и петли с пуговицами. Из-за этого упрощения фелонь выглядит гораздо менее торжественно.

В Греческой Церкви, равно как и в Сербской и в Румынской, до сих пор сохраняется значительная дли-на фелоня. В опущенном виде он полностью закрывает руки священника.

Оплечья и подол фелоня, как можно видеть на старинных образцах, иного цвета, чем средняя часть, поскольку они означают раны Спасителя (3, с.144). Похожее значение – потоков крови – имеют и ленты, которые нашиваются на оплечье и на подоле.

К украшени-ям фелоня относятся также крест и восьмиконечная звезда. Крест, как и на прочих обла-чениях, четырехконечный и равносторонний. Располагается он, по указанию “Новой Скрижали”, снизу от оплечья (3, с.151). На такое же расположение указывают и наиболее древние образцы (13, с.261), и даже облачения, сшитые в начале XX-го века (11, с.285). Общее значение креста на всех облачениях - напоминание о крестном подвиге Спасителя. Почему же крест помещается именно под оплечьем? Оплечье, как было показано выше, имеет свое собственное символическое значение – израненных плечей Христа. Поэтому помещать на оплечье крест было бы неоправданным повторением. Крест, помещаемый на оплечье, оплечьем как бы и ограничивается. А под оплечьем, то есть посередине фелоня, он запечатлевает собою всю ризу. Впрочем, из этого правила бывали и исключе-ния.

Вот описа-ния облачений из ризницы Троице-Сергиевой Лавры (из книги протопресвитера Алексан-дра Горского “Историческое описание Свято-Троицкия Сергиевы Лавры”):

“Священническая риза преподобного Сергия, из ткани бумажной, не тонкой, тем-ноцветной.

Священническая риза преподобного Никона, из белой камки, с оплечьем и крестом парчевыми (12, с.43-44).

Ризы с при-надлежностями пунцового бархата, низанныя жемчугом; на оплечьи крест и другия украшения из драгоценных камней. Под крестом вензелевое из жемчуга имя Ека-терины II. Cии ризы устроены в 1769 и 1770 годах.

Двое риз парчи серебряной с темно-голубыми оплечьями, украшенныя жемчугом, с вензелевым именем Свято-Троицкой Лавры.

Ризы парчи серебряной по малиновой земле; оплечье украшено жемчугом и драгоценными камнями. Сии ризы устроены из убора Императрицы Анны Иоанновны, в котором она вступила в Москву для принятия Всероссийского престола; епитрахиль, набедренник и палица выши-ты собственными руками Государыни [о чем на облачении надпись 1746 го-да].

Ризы парчи золотой по малиновой земле; оплечье украшено жемчугом и драгоценными камнями; жемчугу до 2-х фунтов. Ризы сии построены из убора царицы Екатерины Иоанновны, а оплечье с риз, устроенных архимандритом Иовом” (12, с.53-54).

Из этих опи-саний старинных облачений видно, что оплечье было иного цвета, чем остальная часть ризы, и что украсить старались именно оплечье.

На оплечье Киевского фелоня XVII в. – Христос на троне с предстоящими ангелами и святыми (23, с.50, табл.ХХХ). На оплечье великороссийского фелоня XVIII в. изображено Рождество Богородицы, с предстоящими ангелами (там же, с.60, табл.XXXIX).

На облаче-ниях, создававшихся в Москве в начале ХХ века, на оплечье нередко помещали и восьми-конечный, и четвероконечный прямоугольный крест (11, с.285 и далее).

Внизу сред-ней части фелоня помещается восьмиконечная звезда. Это украшение появилось в Рус-ской Церкви при-мерно с конца XVII в. Облачения того периода уже его имеют (см. фе-лонь 1680 г., 13, с.261). Оно же упоминается в описании Софийской ризницы конца XVIII в.: “на подоле [ризы] звезда” (25, с.117), а также грузинского Андреев-ского собора начала XIX в.: “На [фелонях] кресты и звезды зеленого бархата” (24, с.3). Очевидно, что подразумевается “Вифлеемская звезда”- символ Рождества Спаси-теля.

В то же вре-мя в “Новой Скрижали “ приводится иное изображение нижнего украшения фелони (с.151). Это не восьмиконечная звезда, а ромб. Он до сих пор имеется на старообрядче-ских фелонях и называется “камень”. Из названия понятно, что он знаменует собою пе-чать на гробном камне, или сам камень. Такое же украшение видно на фелонях, относя-щихся к XVI и XVII вв. Оно же, под именем “кустодии”, упоминается в описании фелоней и саккосов в ризнице Черниговского Успенского монастыря конца XIX в.: “Сак-кос… кустодия на нем в сиянии; …с сетчатой серебряной кустодией; … кустодия сребропозлащенная” (29, c.19, 22).

Кустодии можно видеть и на облачениях, которые создавались в Москве в начале XIX в. (11, с.285). Иногда кустодия вписывается в восьмиконечную звезду.

Оба эти сим-вола одинаково благочестивы и не противоречат друг другу. На древних фелонях можно видеть и шестиконечную звезду, и звезду со многими лучами (31).

В Греческой Церкви фелонь высокого оплечья не имеет. Он плотно облегает плечи. Спереди разрез и застежка у ворота, как у стихаря. Крест помещается в верхней части спины. Нижнее ук-рашение представляет собою треугольник, нижней стороной покоящийся на нижней внешней ленте. Из той же самой ленты он обычно и делается и поэтому малозаме-тен.

Фелонь есть облачение епископа и священника.

“В Грече-ской Церкви издревле, а также и в Российской до времен Петра Великого, фелонь был об-лачением не только священников, но и епископов и архиепископов” (8, с.16). На древних иконах также святители изображаются в фелонях (13, сс.55, 58, 77, 80, 94 и др.).

Об этом же говорят мозаики Киево-Печерской Лавры. “…Святители предстоят с непокрытыми голо-вами, в подрясни-ках [подризниках], эпитрахилях, набедренниках, фелонях и омофорах поверх фелоней… Епископы не носили еще ни саккосов, ни митр, и от священников отли-чались в облаче-нии только омофором” (18, с.111).

Особой формой фелоня является полиставрий (греч. “многокрестный”: πολύ – много, σταυρός - крест). В таких фелонях часто изображают-ся именно святители (см. изображения свтт. Василия Великого и Григория Богослова, 13, с.103, свт.Афанасия Великого, с.109, и др.). Поверхность ткани его составлена как бы из множества крестов. Он означает всемирную славу и силу креста Господня (Валсамон), а по свт.Симеону, он есть “страсти Христовы явление и подражание Совершившему стра-стию и крестом истинную правду” (там же). По изъяснению Валсамона (XII в.), поли-ставрий мог носить только патриарх. Зонар, его современник, добавляет, что некоторые высшие архиереи тоже могли служить в полиставрии, но только в своих епархиях. Свт. Симеон Солунский (XV век) говорит, что патриарх и митрополиты служили в саккосах, а другие архиереи – в фелонях (полиставриях).

В Росии по-листаврий появился в XIV в. В 1355 г. Новгородский архиепископ Моисей получил в дар от императора Иоан-на Кантакузена и патриарха Филофея “ризы крестчаты” (креща-ты).

На Соборе 1675 г. при патриар-хе Иоакиме было постановлено, что патриарх и митрополиты должны служить в саккосах, а прочие архиереи – в полиставриях.

В 1798 г. Император Павел I разрешил духовенству своих придворных церквей служить в по-листавриях. Такое же право было даровано и некоторым отдельным храмам (о полистав-рии по 8, сс.16-17).

Видимо, обычай всем архиереям служить в саккосах начал утверждаться в царствование Петра I.

В настоящее время в России облачения из многокрестной ткани делает всякий, кто пожелает. Прини-мая во внимание высокое значение полиставрия и то, что ранее он был знаком особого от-личия, нельзя признать это оправданным. В Греческой Церкви полиставрий употребляет духовенство саном не ниже архимандрита.[3]

Есть еще и малый, или краткий фелонь. Он составляет первый знак отличия клириков от мирян, так как принадлежит степени чтеца.

“[Чтец] опять приводится к архиерею, быв уже освящен пострижением, и, по благословении фе-лоня, т.е. краткаго облачения, которое есть начаток священных одежд, целуя руку иерар-ха, надевает его на выю, как вступивший под ярмо священства, пребывающий под покро-вом Божиим и посвящаемый на служение Богу” (2, с.211).

“Чтец имеет краткую одежду, присвоенную его чину, называемую краткий фелонь, как он может быть назван по своему виду, или стихарь изо льна, означающий начало священства, потому и краткий, - или [оз-начающий] покров Божий; она бывает или багряная, по подобию багря-ной одежды Спа-сителя, или белая, ради чистоты священства и просвещения от Бога” (2, с.242). Здесь го-ворится о том, что и краткий фелонь, и льняной стихарь означают начало священства.

“Фелонь чтеца и певца, кроме наружного своего вида, отличается от священического и в смысле таинственном: первый есть начало, а последний конец священства; первый означает по-священие в служение Богу и повиновение священству, а последний есть совершение свя-щенства” (3, с.284).

В древности в этом кратком фелоне чтецы и певцы совершали свое служение в Церкви, восходя на ам-вон для чтения и пения. Теперь он возлагается на чтеца только во время хироте-сии.

Малый фе-лонь имел и другое важное значение - в него облачался царь во время венчания на царст-во. Русский богомолец XIV в. описал “Действо, како венчан бысть Царь Мануил Грече-ский на царство”, бывшее 11 февраля 1391 г.: “[На малом входе] царя облекли в священ-ный филонец, малый, багряный, до пояса… В нем же Царь шел и на перенос [Великий Вход], со свечей, и [по Херувимской песни] кадил престол” (20, с.V).

Изображение краткого фелоня есть в “Новой Скрижали” на с.284.

Рекомендации для шитья. Фелонь спереди должен быть достаточной длины. Ничто не препятствует делать его равной длины спереди и сзади. Очень желательно делать спереди пуговицы для крепления переднего края. Обычно пуговицы пришиваются к нижнему краю ленты, ограничивающей оплечье, а петли – к верхнему краю нижней ленты. Минимальное число пуговиц – три. Оплечье и подольник фелоня должны быть иного, более темного цвета, чем средняя его часть. Или же ленты должны быть более темными. Головное отверстие (“иордань”) может иметь прямой нижний край. Уже говорилось, что вместо лент на оплечье и подоле и вместо об-шивки может быть вышивка. Оплечье может быть украшено любыми священными изо-бражениями. Крест, обычно равносторонний, расположен сзади под оплечьем. Внизу средней части сзади помещается восьмиконечная звезда или кустодия (ромб).

9. Саккос

Саккос из-начально принадлежал не святительскому, а царскому чину. Позднее патриарх получил право надевать саккос, как знак особой царской милости к священному чину. В качестве облачения первоиерарха саккос напоминал и о достоинстве Христа, как Царя Царствую-щих.

Саккос как царское облачение происходит из глубокой, еще дохристианской древности. ” 'Из римских императоров пер-вым, принявшим восточные царские одежды, был Антонин… Вступив на престол в 217 г. по Рождестве Христовом, он облачился в великолепную одежду из золота и пурпура, с за-пястьями, ожерельями и короной в виде тиары, украшенной перлами и дра-гоценными камнями. Это облачение походило на одежду [языческого] священства Фини-кии и зани-мало нечто из великолепия македонской одежды. Он презирал облачение рим-лян и гре-ков, которое было льняное, а не из шелковых тканей…’ (историк Геродиан). Ве-ликолепная македонская одежда принята Александром Великим (Македонским) в подра-жание облачению персидских царей, которое состояло из диадимы и пурпуровой длинной одежды, и употреблялась и преемниками его царства. Она же, судя по верхней одежде, называемой далматикой и по сходству названий головных покровов с персид-скими [слова “диадима”, “тиара”, “митра” происходят из персидского языка], принята и греческими императорами”. Название далматика происходит оттого, что во время Кон-стантина Великого Македония была под властью римлян, а Далматия, прибрежная страна, была независима и имела собственных королей. Далматику в Риме ввел в храмовое обла-чение св. Папа Сильвестр (20, с.II).

Здесь гово-рится о том, что римский император Антонин вид своих одежд заимствовал как от одежд финикийских жрецов, так и от облачений македонских царей. Последние же в своих оде-ждах подражали персидским властителям. Македонская царская одежда в Риме стала из-вестна под именем “далматика” потому, что именно в Далматии сохранила свою само-бытность, т.к. Далматия не подпала под власть Рима.

Заметим, что до сих пор диаконы в Католической Церкви носят далматики, которые имеют почти точ-ный вид древних саккосов – с короткими широкими рукавами, не скрепленными внизу, каковы были ранее саккосы и на Востоке.

От далмати-ка произошли различные виды одежд императорского двора, и среди них – дивитисий, ко-торый получил позднее название саккоса (в древних описаниях встречается слово “сак”). Саккос, как царская одежда, и был дарован Церкви для облачения ее первоиерархов (22, с.14).

О том, что Церковь содержит именно такое предание о происхождении саккоса, говорит следующая пространная надпись, вышитая на саккосе российского патриарха Питирима (конец XVII в.): “Всякий убо епископ во своей епископии подобие Христово яве обносит, и место Христа содержай, якоже глаго-лет блаженный Павел: ‘вас Дух Святый постави пасти Церковь Божию, юже искупи чест-ною Своею кровию’. Паки: ‘не вы Мене избрасте, но Аз вы избрах и положих вам, да вы идете и плод принесете’. И паки: ‘ктому не глаголю вы рабы, но и други; ибо раб не весть, что творит Господь его. Аз же не тако; дах вам все, еже слышах’. Убо я Его епископ есмь, егоже постави Господь над челядию Своею, даяти им житомерие нужднейшее. Сице и саккос церковным предстоятелем, сиречь во священству преизящным патри-архом и митрополитом и архиепископом, се же разсуждением и повелением великаго и перваго христианскаго царя Константина, Иустина и прочих царей благочестивых сим си-це быти узаконися, якоже обретается в древних списаниях деяний соборов поместных. Саккос вместо Христова хитона не шит [т.е. как и Христов хитон], но свыше ткан, и якоже хитон ближайший к самому телеси есть паче прочих одежд” (17, сс.45 – 46).

Символическое значение саккоса то же, что и фелоня:

“[Архиерей надевает] фелонь, или саккос, или полиставрий, которые, в особенности саккос и поли-ставрий, означают бывшую на Спасителе во время страданий хламиду и врети-ще, а также всепромыслительную, всеохранительную и всесодержительную благодать Божию, по которой Он и был видим в образе нашем, и претер-пел страдания” (2, с.101).

В поясне-нии, которое дается в церковно-славянской Библии к книге Исход (Исх. 28, 7), говорится, что ефод, состоявший из двух частей, скреплявшихся на плечах, имеет “подобие саккоса”. Действительно, древ-ние саккосы, в том числе и русские, не имели собственно рукавов. Были только “зарука-вья”, которые, выдаваясь в стороны, обрамляли плечи святителя и обычно богато украша-лись (см. саккос свт. Алексия, 22, после с.64; этот саккос, вместе с поручами и эпитрахи-лью, находился у мощей святителя в Чудовом монастыре Кремля (17, c.32)). Внизу зарукавья не скреплялись. Очень похожие “наплечья” имеют далмати-ки, которые носят диаконы в теперешней Католической Церкви.

Некоторые древние саккосы не расширялись книзу, а имели прямой покрой. Таков был саккос митр. Фотия (начала XV в., 21, с.150).

Выше, в раз-деле о подризнике, говорилось о том, что источники, бывшие на стихарях, стали позднее пришивать на саккосы (22, с.16). Саккос, как царская одежда, дарованная первосвятитель-скому чину, поначалу был лишен украшений, имеющих духовное значение. Получив цер-ковное употребление, саккос стал украшаться источниками и другими символами. На древних иконах видно, что источники есть и на подризнике, и на саккосе у святителя (см., например, изображение свт.Иоанна Златоуста, 13, с.103), причем на саккосе они красного цвета.

На саккосе свт. Алексия также видно, как в ранний период располагались источники. Они идут от плечей прямо вниз и заканчиваются на подоле. Может быть, именно так они ранее распо-лагались и на подризниках. Здесь источники еще двойные. Теперь они делаются одинар-ными и, начинаясь от оплечья, идут несколько в стороны, заканчиваясь также на подоле. Двойные источники с красной полосой сохранились только на архиерейских мантиях. За-метим, что источники на саккосе свт. Алексия украшены полудрагоценными камнями красного цвета.

Оплечье на саккосе и теперь сохраняет древнюю полукруглую форму, которую ранее имели также оплечья фелоней и стихарей.

Как и ранее, под рукавами и по бокам саккос скрепляется пуговицами. На саккосе свт. Алексия их бы-ло восемь (22), но это число могло быть разным.

Саккос свт. Алексия имеет раз-меры 122 см. в высоту и 132 см. в ширину. Если судить по иконопис-ным изображениям, то видно, что саккосы доходили до середины голени или ниже (13, сс. 58, 103, 121).

Обязательная принадлежность саккоса - звонцы. “Как патриарх, митрополиты и архиепископы, так и все епископы на саккосах и мантиях имеют звонцы, на подобие тех звонцов, которые некогда были на омете ризы Аароновой и возвещали глас исхож-дения его пред Господа. Звонцы, носимые архиереями…, показывают, что и они должны, по подобию ветхозаветного звонца златого, всегда возглашать в храме слово Бо-жие учительное, запретительное, обличительное и умолительное” (3, с.153). Количество звонцов на русских саккосах могло также быть разным – 6, 12, 14 и т.д. (25, сс.136-139). Иногда звонцы были вместо пуговиц: “вместо пугвиц 14 звонцов медных” (там же), что часто делается и теперь.

Многие сак-косы украшены бо-гатой и разнообразной вышивкой. Саккос, приписываемый свт. Стефа-ну Великоперм-скому (ум. 1396 г.), сделан из холста, но весь покрыт вышивкой. На груди помещено изо-бражение Воскресения Христова, а под ним – Вход Господень в Иерусалим, Преображе-ние, Тайная Вечеря и Лобзание Иуды. Также вверху спереди помещены фигу-ры Богоро-дицы и Архангела Гавриила (Благовещение). На спине образ Распятия, а под ним – Хри-стос пред Пилатом, Поругание Христа, Снятие с Креста и Положение во Гроб. Сзади вверху – преп. Сергий Радонежский и мч. Христофор. По сторонам саккоса спереди и сза-ди вышиты Евангелисты, святители, мученики и преподобные. Свободные простран-ства ткани заняты изображениями Небесных сил. На подоле - в рост 39 разных святых. На ру-кавах (широких и коротких) изображена Евхаристия (21, с.152).

Многие сак-косы того же периода, как русские, так и византийские, украшены художественным шить-ем. Причем чаще всего изображаются Праздники и Страсти Господни. Это отвечает зна-чению саккоса, символизирующего домостроительство нашего спасения и воплощение Христово, а также поругания и страдания, которые претерпел ради нас Бог Сло-во.

Уже упоми-налось о саккосе с пространной надписью, говорящей о значении архиерейского сана и самой этой части облачения. Известен также саккос митр. Фотия (начало XV в.), на кото-ром золотом выткан Символ веры. Там же – портреты византийского императора и рус-ского Великого князя с их женами, а также самого митрополита Фотия, с соответствую-щими надписями (17, с.31 и далее).

Саккосы первоиерархов обильно украшались золотом, серебром и драгоценными камнями. Саккос митрополита Московского Дионисия, “построенный” царем Иваном Васильевичем Гроз-ным, имел весу до полутора пудов (там же).

Очень часто на саккосах помещались надписи о том, когда, кем и для кого они были созданы. Эти над-писи вышивались золотом, серебром или жемчугом и также составляли часть украше-ния.

Такое вни-мание к саккосам и их благолепию объясняется тем, что для предстоятеля Русской Церкви саккос не был повседневным богослужебным облачением. Московский митрополит с XIII в. надевал саккос только на Пасху, Пятидесятницу и Рождество (22, с.15). В про-чие дни и праздники первоиерарх служил, как и прочие архиереи, в фелонях. Этим редким употреблением объясняется и то, что древние саккосы хорошо сохранились до наших дней.

На задней части древних русских саккосов нередко изображался восьмиконечный крест (там же). Но теперь обычным символом, украшающим саккос, является восьмиконечная звезда. В этом качестве она упоминается в описании Софийской ризницы: “Вместо креста положена на-зади звезда омофорная” (25, с.134). Также на саккосе сзади могло быть какое-нибудь священное изображение: “Вместо креста Спасителев образ в кругу” (там же, с.136). Об обычае украшать саккос вышитыми иконами говорилось выше; так же украша-ют саккосы и теперь в Греческой Церкви.

Как и на фе-лоне, на саккосе часто помещалась кустодия (29, с.19; см. выше в разделе о фелоне).

“Новая Скрижаль” указывает еще на приперсник, как на необходимую принадлеж-ность саккоса первоиерарха: “один патриарх имеет на саккосе украшенный золотом и осыпанный жемчугом приперсник, котораго и митрополиты иметь не могут. Сей приперс-ник носится во образ того прирамника, который носил один великий архиерей, Аарон” (3, с.153). О приперсниках говорится и в описании саккосов Софийского собора. Они были у многих саккосов, хотя последние принадлежали митрополиту Новгородскому (25, с.139). Приперсники, скорее всего, имели вид эпитрахили, так как в одном из описаний говорится о саккосе патриарха Никона “с нашивной эпитрахилью”, каковой саккос надевал только патриарх. По указанию Софийской описи, из одного старого приперсника была сделана эпитрахиль.

Рекомендации для шитья. По покрою саккос напоминает стихарь, только с более коротким подолом и рукавами. Рукава у сакко-са внизу не сшиты, а застегиваются пуговицами, так же, как и бока. Оплечье округлое, от него вниз к подолу идут по два источника спереди и сзади. По сторонам подола и под ру-кавами помещаются звонцы. Оплечье, зарукавья и подольник, как и у фелоня, желательно делать другого цвета. Саккос может быть весь расшит священными изображениями, пред-почтительно Праздников и Страстей Господних. Сзади саккоса под оплечьем помещается крест.

11. Омофор

Омофор, как и саккос, принадлежит только архиерейскому чину. Значения его следующие:

1. Домостроительство нашего спасения: “Омофор, облегая пле-чи,

знаменует спасение и воззвание заблудшей овцы – нас людей, коих и образ принял Спаситель, в котором и пострадал, и спас нас крестом. Поэтому-то и делается омофор из шерсти, и имеет спереди и сзади и на груди крестообразно четыре креста, напоминающих распятие” (2, с.101). “Омофор означает воплощение Бога Слова, как Он, обретши нас – погибшее овча, возложил на рамена Свои, облекшись всецелым естеством человеческим, соединив его с Собою и обожив, принесши сей принятый состав наш за нас Отцу Своему крестом и смертию, воскресивши и вознесши нас. Посему омофор и имеет на себе кресты, бывает из волны [белой шерсти] и полагается вокруг выи архиерея на раменах” (2, с.269).

2. Святость Бога и небесных сил: “В белую одежду [омофор] облачается епископ по образу вышних сил, то есть Господа, как и Иоанн [Евангелист Марк] говорит о Нем: одеяние Его бело, как снег (Мр. 9,3)” (свт. Софроний, 4, 271).

3. Троица: “ Трехскладный омофор надевает [архиерей] потому, что служит Троице” (свт. Софроний, там же).

4. Бремя Христовых запове-дей: “Омофор составляет принадлежность архиерея и соответствует той Аароновой одежде, которую носили подзаконные архиереи, покрывая долгими полотенцами левое плечо, в знамение бремени Христовых заповедей” (свт. Герман, 4, с.366).

5. Страдания Хри-ста: “На нем изображены и кресты, в знак того, что Христос на раменах нес крест Свой, и того, что хотящие жить подобно Христу подъемлют на рамена свои крест Его, т.е. злострадания; ибо крест есть символ злострада-ния” (свт. Герман, там же).

“Слово омо-фор происходит от ώμος - плечо и φέρω - ношу “ (3, с.155).

Омофор бы-вает большой и малый. Изображения того и другого есть в “Новой Скрижали”, с.154.

Об омофоре сказано, что он бывает белого цвета. Действительно, на древних иконах чаще всего можно видеть святителей в белых омофорах (13, с.48 – свт. Николай, с.60 – свт. Петр, митр. Мос-ковский,с.88 – свт. Иоанн Златоуст). Есть и исключения – например, свт. Николай изо-бражен с темно-зеленым омофором (13, с.49, XIV в.). Видимо, омофор был белым как в силу своего символического значения (см. выше), так и потому, что делался из шерсти (белой, т.е. “волны”). Омофор из шерсти имел святитель Иоанн, архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский.

Вот описа-ния некоторых древних омофоров из Московской патриаршей ризницы:

“Омофор греческий, со времен VI Собора (680 г.); по преданию, принадлежал самому свт. Николаю Чудотворцу. Устроен из белой камки, подложенной червчатою тафтою, с шелковыми кис-тями. На нем, в четырех нашивных крестах, шиты по лазоревой земле волоченым золотом Праздники и Страсти Христовы, а посредине в кругу образ Вознесения Господ-ня;

омофор пат-риарха Иова, из серебряной струйчатой объяри, с тридцатью золотыми кистями и жем-чужными ворворками. В четырех крестах Страсти Христовы, а сзади в круге – Спас в си-лах;

омофор пат-риарха Никона, из золотного гладкого алтабаса [вид ткани], …в четырех крестах вышиты золотом и шелком Праздники и Господни Страсти, а посредине в круге образ Св. Троицы” (17, с.48).

На омофоре из Софийской ризницы, кроме крестов, были изображения Распятия, Снятия со Креста, Воскресения, Вознесения; сзади – образ Знамения Пресвятой Богородицы (25, с.145). На омофоре было 30 золотых кистей и 14 пуговиц.

Изображения Праздников, как и на саккосе, соответствуют значению омофора, как символа всего домостроительства на-шего спасения, а Страстей – как символа страданий Воплощенного Слова. Изображение Троицы, очевидно, также не случайно, так как именно Троицу изображает “трехскладный” омофор.

Омофор, по-добно эпитрахили, украшали кисти.

На омофоре могла быть изображена кустодия: “Омофор бархатный фиолетового цвета, …с серебря-ными крестами и кустодиею” (29, с.20).

Рекомендации для шитья. Омофор – это длинный плат, примерно в два раза шире обычного ораря, облегающий плечи архие-рея и спускающийся спереди и сзади. Он украшен четырьмя крестами и восьмиконечной звездой. Вместо звезды может быть кустодия. Малый омофор спускается обоими концами спереди и имеет два креста. Предпочтительный цвет омофора – белый. Омофор, как большой, так и малый, может быть украшен теми же священными изображениями, что и саккос (см. выше), а также кистями.

12. Мантия

Архиерейская мантия имеет следующие значения:

1. Промысел и благодать Божии: “Мантия сама по себе изобража-ет промыслительную и всесодержительную и всеохраняющую благодать Божию, как оде-жда, охватывающая и обнимающая все тело” (2, с.97).

2. Научение Закону Божию: “Источники [означают] различные струи учения, вечно источаемыя двумя заветами – ветхим и новым, которые знаменуются скрижалями, указующими, сверх того, и на открытое в груди, т.е. в сердце, ведение Евангелия Христова… “ (там же).

3. Благодать Св. Духа, которую также показуют источники: “Сю-да могут быть отнесены и слова: веруяй в Мя, (якоже) рече (писание), реки от чрева его истекут воды живы (Ин. 7, 38)” (там же).

Мантия была частью святительского облачения с древних вре-мен. Свое происхождение она ведет от паллия, который в древности был оде-ждой вообще всех христиан (3, с.431). Упоминается мантия в житии свт. Василия Рязан-ского (3 июля). Дабы доказать свою невиновность, святитель положил мантию на воду, встал на нее и поплыл по течению, удерживаемый силой Божией. Святителей в мантии можно видеть и на иконах (свт. Иоанн Златоуст – 13, с.88).

В настоящее время епископы и архиепископы носят фиолетовые мантии, митрополиты – голубые; патриарх носит зеленую мантию. В прежние времена это деление было не столь строгим, и патриарх, например, мог иметь мантии других цве-тов.

В описании патриаршей ризницы 1720 г. говорится о четырех мантиях. Первая из них - из зеленого бархата. Верхние скрижали с крестами, нижние – с серафимами. Источники – из золота с красным шелком, по бокам обшиты жемчугом. На подоле – три колокольца и две пуговицы.

Вторая мантия – с крестами и звездами на скрижалях. Источни-ки также красные на белом фоне.

На третьей мантии верхние скрижали с изображением Благове-щения, нижние – с вышитым именем патриарха.

Четвертая мантия из черного бархата, с атласными источниками и крестами на скрижалях (32, c.115).

На греческой архиерейской мантии скрижали большего размера, чем у нас. Священные изображения как на верхних, так и на нижних скрижалях. Источни-ки делаются золотого цвета.

Мантию со скрижалями, только черную, носят архимандриты. Такая мантия, строго говоря, есть знак начальства над монастырем. Поэтому в Греции мантию со скрижалями (украшенными крестами) носят и игумении. В такой мантии изо-бражается Богородица на известной иконе, как Игумения горы Афонской. Архимандрит Троице – Сергиевой Лавры имел право носить скрижали с изображениями преподобных Сергия и Никона Радонежских (12, с.141). Но вообще право носить скрижали архиманд-риты Лавры получили только при патриархе Иоасафе II ( в конце XVII в.).

Архиерей надевает мантию на всенощной, кроме выхода на по-лиелей, а также при совершении молебна, панихиды и прочих подобных молений. Вообще значение архиерейской мантии то же, что и монашеской; она отличается от последней только цветом и украшениями. Поэтому, например, в XVII в. патриарх Никон постановил, чтобы архиереи и монахи не появлялись на люди иначе, как в мантии; и самого патриарха Никона никто никогда не видел без мантии.

Рекомендации для шитья. Мантия – это накид-ка, застегивающаяся у шеи и собранная в мелкие складки. Главные принадлежности ар-хиерейской мантии – источники и скрижали.

Источники – красные ленты, нашитые на более широкие белые. Их должно быть по три с каждой стороны.

Скрижали делаются из красного материала (обычно бархата), с золотым галуном, вышивкой или надписями по краям.

Скрижали на архиерейской мантии могут быть украшены свя-щенными изображениями. Поскольку скрижали означают евангельское учение, то на них может быть изображено все, что относится к евангельской истории.[4] Могут быть изображения крестов, Благовещения и других праздников, небесных сил, угодников Божиих и другие.

Скрижали есть и внизу мантии. Они могут быть украшены, как и верхние. Но на них изображения, по сравнению с верхними, второстепенные. То есть на них могут быть вышиты серафимы или начальные буквы имени архиерея, а кресты или изображение Богородицы – очевидно, нет.

Сверху мантия скрепляется застежкой, внизу - позвонцами (или пуговицами, а позвонцы просто пришиваются к нижним скрижалям).

В Русской Церкви патриарх носит зеленую мантию, митрополит – голубую, архиепископы и епископы – фиолетовую.

Мантия архимандрита всегда черная (как простая монашеская), без источников, но со скрижалями. Последние имеют на себе кресты, или не украшаются вовсе.

Мантия архиерейская и архимандричья длиннее обычной мона-шеской мантии.


[3] Ткань для полиставрия составлена из одних крестов. Если крест – лишь один из элементов узора ткани, тем более, если он имеет не прямую форму, то такая ткань не может считаться “полиставрием”.

[4] Исходя из такого значения скрижалей, надо заметить, что прямоугольную форму их не надо искажать. Нежелательны скошенные или скругленные углы. Это относится как к нижним, так и к верхним скрижалям.

Обновлено 30.08.2010 12:44
 
Богослужебные облачения. Часть 1
Рейтинг пользователей: / 3
ХудшийЛучший 
19.03.2010 03:00

Богослужебные облачения

1. Подризник

Эта часть облачения является основною, потому что ее надевают все, служащие в храме при бого-служении. Все остальные части облачения надеваются поверх подризника. Заметим, что подризники, наде-ваемые архиереями и священниками, и стихари, которые носят диаконы и другие церков-ные чины, тождественны по своему происхождению и литургическому значению. Суще-ствующие их различия обусловлены лишь особенностями использования тех и других. Здесь мы говорим о подризниках, в которые облачаются архиереи и священники.

Подризник довольно часто на-зывают стихарем. О значении и происхождении этого слова см. ниже в разделе о диакон-ском стихаре.

Несомненно, что подризник употреблялся в Церкви с самых древних времен. В книге “Лавсаик” приводит-ся повествование “О девственнице, укрывшей блаженного Афанасия”. Свт. Афанасий Ве-ликий, оклеветанный арианами, вынужден был спасаться бегством. “Когда посланные градоначальником неожиданно пришли в дом епископа и стали искать его, он, взяв свой стихарь и фелонь, в полночь прибежал к упо-мянутой девственнице” (5, с.169).

Подризник имеет следующие символические значения:

1. Святость Бога и небесных сил: “Архиерей, как мы сказали, надевает сначала стихарь (подризник), как светлую одежду нетления и святыни, знаме-нующую свет и чистоту Иисусову, а также непорочность и световидность Ангелов” (2, с.99).

2. Святость воспринятой Хри-стом человеческой природы: “Стихарь, обыкновенно белый, знаменует… и то, что Господь создал и принял на Себя природу на-шу чистою” (2, с.97).

3. Cтрадания Спасите-ля: “Если же [подризник] пурпуровый, то указует на страдания, на то, что вочеловечившееся Слово пролило ради нас кровь Свою” (2, с.97).

4. Чистоту священного чи-на:

“Белый сти-харь [подризник] означает луч Божества и чистую жизнь иерея”; “под-ризник означает чистоту и непорочность священного чина; за эту-то чистоту жизни иереи и удостоиваются этой благодати. Это иерей и свидетельствует, когда, облачаясь в него, говорит: возрадуется душа моя о Господе, облече бо мя в ризу спасения, и одеждею нетления одея мя, и прочее” (3, с.146).

В той же книге читаем о сле-дующей особенности архиерейского подризника: ”архиерейский под-ризник имеет на себе гамматы, то есть ленты или струи, висящие спереди, и этими гамматами он отличается от подризника иерейского”; “архиерейский стихарь имеет так называе-мые источники, идущие сверху вниз и означающие учительную благодать ие-рарха и вместе различные дары, данные ему свыше и чрез него изливаемые… Источники же называются так от слов Спасителя, Который в Евангелии сказал: веруяй в Мя, ре-ки из чрева его истекут воды живы (Ин. 7, 38). Впрочем эти гамматы или источники носят теперь и священники; они висят спереди подризника, от пояса до низу” (3, с.146-147).

Итак, под-ризник, согласно приведенным свидетельствам, должен быть белого или пурпурового цвета и иметь на себе источники, подобные источникам на архиерейской мантии : ”только архиерейский сти-харь имеет их [источники], подобно как и мантия” (2, с.97). Такие же источни-ки, по обычаю, должны быть и на подризниках у священников.

На древних изображениях свя-тителей можно увидеть, что их подризники действительно имеют ис-точники, доходящие до самого низа облачения. Эти источники обычно темного цвета и представляют собою двойную темную полосу (см. 13, с.80 – стихарь с источниками у cвт. Леонтия Ростовского, с.94 – у свт. Николая, c.103 – у свт. Иоанна Златоуста и др.).

Иногда ис-точники называются “реками” (что буквально соответствует евангельскому слову – Ин. 7, 38). Как символизи-рующие потоки крови Христа, они делались иногда красными (22, с.14).

При рас-смотрении икон можно заметить, что цвет подризника не всегда белый или пурпуровый. Они бывают и иных цве-тов, например светло-зеленого, светло-коричневого или даже тем-но-коричневого (см. 13, с.55 – красный подризник у священника, c.60 – светло-зеленый у свт. Петра, митр. Мос-ковского, с.138 – темный подризник у свт. Иоанна Златоуста и др.).

Эти изобра-жения отражают древнюю практику Русской Церкви. Свт. Алексий, митр. Московский, имел подризник из полосатой ткани (22, с.16). В Сольвычегодском Благовещенском собо-ре в XVI в. для по-стовых служб были подризники: синие, темно-зеленый, вишневый (28, с.69). В ризнице Новгородского Софийского собора в конце XVIII в. был “подризник отласу полосастого, а полосы красные, зеленые, желтые, оплечье отласу красного, наподолник и рукава тавты (вид ткани) полосатой же. Подложен крашениной синей” (25, с.121). Там же были подриз-ники голубого, зеленого, красного цветов (26, с.77).

В начале XIX в. в ризнице Грузинского собора св. ап. Андрея Первозванного было двое “под-ризников ма-линового гарнитуру… сделаны в 1817 г.” (24, с.18). В конце XIX в. в Черни-говском Успен-ском монастыре были следующие подризники: “красного штофа [вид тка-ни], подшит ро-зовым коленкором; …шелковой полосатой материи в цветах, подшит зеле-ною шелковою материею; …шелковый полосатый, рукава в нем черные” (29, с.23).

В Греческой Церкви и теперь употребляются подризники пурпурового или алого цвета.

Что касается источников, то те-перь ни архиерейские, ни иерейские подризники их не имеют. Видимо, с течением време-ни источники вместо стихарей стали пришивать на саккосы (22, с.16), и на более древних саккосах они имели вид именно двойных лент – по две спереди и сзади (см. об этом ниже в разделе о саккосе). На нынешних саккосах источники одинарные, и того же цвета, что и вся отделка. У старообрядцев источники пришиваются к поясу с четырех сторон.

В прежнее время подризник шился так же, как и диаконский стихарь. Вот описание подризника кон-ца XVII в.: “Под-ризник дороги [вид ткани] зелены, оплечье бархатное, …опушка [подол и края рукавов] дороги червчатые и лазоревые, подпушка [отделка] крашенинная, подкладка полотенная” (9, с.152).

Единственным различием ар-хиерейского и священнического подризника в наше время является то, что архиерейский по бокам имеет застежки, а священнический – только прорези. Разделения под рукавами подризника означают прободенное ребро Христово (см. ниже в разделе о диаконском сти-харе).

По подолу подризника обычно нашивается одна или две ленты, или бахрома. Она означает благодать, сходящую на “оме-ты одежды” священника.

На задней стороне подризника, как и на всех церковных облачениях, помещается четвероконечный равносторонний крест. Он должен быть примерно на таком же расстоянии от верха, что и крест под оп-лечьем обычного стихаря.

Из свиде-тельства Кормчей Книги можно заключить, что в древности подризник, или стихарь, на-девался священни-ками при всяком богослужении. В Кормчей на листе 595 (с.1305) поме-щено “Правило иереом, иже не облачаются во вся священныя ризы, ли неразумием, или гордостию, или леностию”, в котором говорится следующее: ”Стихарь есть правда, а фелонь истина; и прииде правда с небесе, и облечеся во истину, Слово Божие облечеся в плоть, и неразлучно пребывает. Ты же, брате, изволивый сан иерейский, не разлучай сти-харя с фелонем, аки Христа во двою естеству”. Там же приводится “Правило св. Ио-анна Милостиваго к попом”, в котором повествуется, как св. Иоанн отстраняет от службы священника, начавшего служить вечерню без подризника. “И рече Иоанн:’Аще бы ведая сие сотворил, или величаяся, или леностию, то отнюд бых тя извергл из поповст-ва; но да простит тя Бог, и служи яко иерей Христов, в стихаре и в фелоне, на вечернях и на утренях, и кресты нося [т.е. на крестных ходах]; како соблазнился еси, отла-гаеши начало иерейства? Поставлен еси, прежде диаконом в стихарь, и потом фелонь возложен; како главы не храниши, и по конце ся держиши, начало иерейства от-верг – диаконство, и всего причта священного еже о Христе, и раздираеши ризу от ризы, якоже он первый злодей ризу раздра? Жидовстии бо воини разделиша стихарь Господень' ”.

В древней Русской Церкви ду-ховенство в крестных ходах было в полном облачении. Вот свидетель-ство из описания перенесения мощей свв. Бориса и Глеба: “Раку св. Бориса поставили на “возила” [сани] и повезли сами князья с боярами; им предшествовали митрополит и епи-скопы в пол-ном облачении” (18, с.96).

Еще в сере-дине XVIII в. на кре-стных ходах в Москве первенствующий иерей, который нес напре-стольный крест, дол-жен был быть непременно в полном облачении (10, с.6).

Сейчас в Русской Церкви под-ризник надевается только при служении Литургии.

Рекомендации для шитья. В настоя-щее время в Русской Церк-ви подризники шьются способом, который полностью соответ-ствует и символическому значению, и первоначальному виду этой части облачения. Их делают белыми, с прорезями под рукавами (на архиерейских – с застежками), с завязками на рукавах и с одной или двумя линиями бахромы (или с вышивкой) на подоле. На спине помещается крест, обычно из простой ленты. Создание подризников из красной ткани догматически оправдано. Хотя в Русской Церкви и шились подризники из разноцветных тканей, в наше время это неже-лательно, поскольку противоречит как значению этой части облачения, так и древнейшей традиции.

2. Стихарь диаконский

Диаконский стихарь также употребляется в Церкви с самых давних времен, о чем можно судить по многим священ-ным изображениям. Происхождение и значение слова “стихарь” следую-щее:

“Стихарь есть одеяние диакон-ское; так как оно, сверху до самаго низу, бывает прямо, долго и ровно, то от этой формы и получило свое имя, - от слова стих (στοίχος), который со-стоит из одной пря-мой строки или линии” (3, с.143).

“Стихарь так называется пото-му, что в нем пребывает [έστί] благодать [χάρις] Божия” (Свт. Соф-роний Иерусалимский, 4, с.272).

Cимволические значения сти-харя следующие:

1. Слава и святость Божия и ан-гельская: “Белый стихарь означает

чистейшее безстрастное одеяние славы Божией” (2, с.214).

“Стихарь представляет светлую одежду ангелов, ибо они много раз являлись обле-ченными в светлую одежду; так и на гробе ангел был одеян белою одеждою” (cвт. Симе-он, цит. по 3, с.143).

2. Плоть Христова: “[Стихарь] изображает собою плоть Хри-стову, будучи

бел, как и плоть человеческая” (свт. Софроний, 4, 272).

3. Страдания Христа: “Обшивка на рукавах стихаря знаменует узы

Христовы: связавше бо Его ведоша к Каиафе архиерею и Пилату. Об-шивка на боках есть образ крови, текшей на кресте из ребра Христова” (свт. Герман Царе-градский, 3, с.143). “И оплечья, края рукавов и подол, не только на стихарях, но и на ри-зах, если они сшиты из других материй или других цветов, то же означают, т.е. язвы, ко-торыя были от биения на плечах Христовых, и узы, которыми связан был Хри-стос, когда вели Его к Каиафе и Пилату” (3, с.144); “ибо не сзади, а спереди связали Его” (свт. Соф-роний, 4, с.272).

“В нем [сти-харе] есть и разре-зы под рукавами в знамение прободенного копьем ребра Христова” (там же). Последнее значение сохраняется независимо от того, как сшит стихарь - с прорезями или с застежка-ми под рукавами.

На древних иконах действи-тельно можно видеть, что стихари у диаконов именно белого цвета (см. 13, сс.75, 101).

Cтихарь все-гда имеет оплечье, которое “служит вместо пояса” (свт. Софроний, 4, с.272). Последнее может иметь сле-дующий смысл: стихарь надевают и те служители, которые не могут но-сить орарь, по-этому стихарь, как символ служения, имеет вместо ораря оплечье. Из-за этого оплечье, разумеется, не упраздняется на стихарях, носимых высшими служителями – иподиакона-ми и диаконами.

Под оплечь-ем стихаря поме-щается обычно четырехконечный равносторонний крест (3, с.143). Такое расположение креста видно на дореволюционных стихарях (11, с.285); там же есть и изо-бражение сти-харя вовсе без оплечья, но это не может быть оправдано.

Рекомендации для шитья. Стихарь обязательно имеет оплечье, зарукавья и наподольник. Исходя из смысла этих частей сти-харя, желательно, чтобы они были другого цвета, более темного, чем основная часть об-лачения. Если это невозможно, они должны быть по крайней мере обшиты лентой более темного цвета. Это касается и краев разрезов под рукавами. Разная ширина лент имеет только прикладное значение (т.е. не обусловлена символическим значением). Крест на спине помещается под оплечьем. Вместо лент или галуна может быть вышивка, как и на других облачениях.

3. Орарь

Орарь принадлежит иподиаконскому и диаконскому чину. Он сим-волизирует следующее:

1. Ангельское служе-ние: “Орарь …означает духовное существо Ангелов и, повешенный на плечах, представляет как бы крылья; на нем бывает написана и трисвятая песнь Ангелов… Возлагается орарь на левое плечо диакона, потому что диакон принадлежит еще к меньшему и низшему чину и есть служитель одного только дела – служения при священнодействии” (2, с.228).

“Диаконы, изображая легкими крилами льняных орарей ангельские си-лы, как служебные духи, посылаемые на служение, обходят церковь” (свт. Софроний, 4, с.272).

“Это одеяние внушает и самому диакону, чтобы он имел и ангельскую быстроту, и полное расположение души к служению”; “когда же диакон, намереваясь причаститься, орарем препоясуется, этим он подражает херувимам, закрывающим лица свои при свя-щеннодействии; да и на ораре у него написано: Свят, Свят, Свят,[1] чем также научается от херувимов служительный чин святых ангелов” (3, 145).

2. Печать целомудрия и чисто-ты. “Препоясуют [орарем] посвящаемого [иподиакона], как еще не могущаго иметь одежду чистоты разрешенною, но препоясую-щаго ее в смирении вокруг чресл своих посредством целомудрия и чистоты: ибо он уже не может вступать в супружество” (2, 214).

Крестоообразно возлагаемый на иподиакона орарь означает печать целомудрия, поскольку он, если не был в браке, после хиротонии уже не может в него вступать (Апо-стольское правило 26-е, VI Собора правило 6-е).

Существует несколько объяснений происхождения слова “орарь”.

Свт.Симеон Солунский дает следующее объяснение: ”Орарь [ώράριον] называется так потому, что он украшает [ώραίζομαι] его [диакона] благодатию и облекает велелепием славы Божией” (2, с.228).

В “Новой Скрижали” приводятся следующие объяснения:

- от латинского oris - уста, отсюда orarium - лентион, или полотенце для отирания уст (после причастия), в этом случае он напоминает о полотенце, которым препоясался Христос на Тайной Вече-ри;

- от латинского oro – мо-люсь, т.к. диакон, возвышая орарь, призывает народ к молитве;

- от греческого όράω – смотрю, замечаю, наблюдаю, т.к. диакон наблюдает за совершением богослужения и ру-ководит им;

- от греческого ώρα – час, поскольку диакон движениями ораря напоминает о часе и времени совершения молитв (3, с.144-145).

Орарь не может носить никто из низших церковных служителей, т.е. чтецов или певцов (Лаодикий-ского Собора правила 22-е и 23-е).

На всех древних иконах изображаются только “одинарные” орари, имеющие вид узкой ленты, ле-жащей на левом плече, причем орарь, по сравнению со стихарем, всегда более темного цвета - черного или даже красного (см. 13, сс.101, 108).

Кроме упо-минавшейся выше надписи “Свят, Свят, Свят…”, на орарь часто нашивается семь крестов: “На ораре ж семь крестов, серебряных, золочены” (32, c.91). Значение их то же, что и крестов на епитрахили - семи даров Св. Духа. Бывали орари и с тремя кре-стами: “Диаконский орарь белого бархата… с тремя крестами” (24, с.22).

На обоих концах ораря нашивается также бахрома в один ряд. В прежнее время на месте бахромы были кисти. Так, в описании ризницы Кирилло-Белозерского монастыря конца XVII в. значится: ”Уларь [орарь] бархатейный, с травами [узором] черными, опушены и подложены крашениною, у него шесть кистей шелковых” (9, с.153).

В настоящее время орари бывают также двойные. В Русской Церкви двойной орарь имеет значение на-грады, его носит только протодиакон (или архидиакон). Двойной орарь делается несколь-ко шире обычного. В Греческой Церкви, также как в Румынской, Сербской и Болгарской, орари только двойные; такие же орари носят и иподиаконы.

Надо при-знать правильной практику Русской Церкви, сохраняющей древнюю форму одинарного ораря.

Диакон обя-зан надевать орарь на всех богослужениях. Интересно, что в Греческой Церкви диакон может надевать орарь и без стихаря – просто на рясу при совершении частных молений или треб (например, на панихиде или на келейной молитве).

Рекомендации для шитья. Орарь мо-жет быть иного цвета, чем стихарь, на который он надевается. На ораре изображается песнь “Свят, Свят, Свят” (можно с добавлением «Господь Сава-оф»), семь крестов или три креста. На концах ораря – полоса из бахромы (“истка”) или кисти. Посередине ораря должна быть пуговица или петля для прикрепления к опле-чью стихаря. Иногда двойной орарь шьется таким образом, что часть его, находящаяся под правой рукой диакона, имеет V-образную форму (иногда с кистью внизу), или представляет собою как бы пересекающиеся концы двух орарей. Такая стилизация нару-шает форму ораря и его целостность и поэтому не оправдана. Двойной орарь, как и обыч-ный, должен шиться из одного куска.

4. Эпитрахиль

Название этой части облачения происходит от греческих слов έπί – “на” и τράχηλος – “шея”.

Эпитрахиль означает следующее:

1. Превосходство священниче-ского служения по сравнению с диаконским: “Эпитрахиль есть собственно священническая одежда и превосходнее всех других свя-щеннических одежд; она есть тот же диаконский орарь, но только налагаемый на оба пле-ча и лежащий на груди и ниже ее, в знак того, что священник в служении своем имеет высшую степень и должность, нежели какую он имел, будучи диаконом” (3, с.148).

“…Без эпитрахили иерей не должен совершать ничего, ибо священныя одежды имеют благодать; каждая из них имеет свое духовное значение” (3, с.153).

”Архиерей переносит орарь с левого плеча священника на правое, заднюю часть передвигая наперед и таким образом подставляя рукополагаемого как бы под ярмо. Ибо и из этого символа он должен разуметь, какую получил благодать, т.е. что прежде на нем лежала обязанность совершать одно только дело – служения при таинствах, теперь же он призывается к совершению таинств и ко священству во всей полноте его; таким образом возлагается на него большее иго, и он обязывается пещись о всем деле (священства). По-тому он вторично опоясуется, как призванный к высшему делу” (2, с.234).

2. Благодать, низходящую на священника от Бога: “Эпитрахиль… знаме-нует данную свыше, с неба от Иеговы, благодать, что выражает и молитва: благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя” (2, с.100).

“Эпитрахиль означает благодать, нисходящую свыше от главы, как говорит Давид: яко миро на главе, сходящее на ометы одежды (Пс. 132, 2); также – благое иго священства Христова” (2, с.236).

3. Страдания Христа: “[Эпитрахиль] знаменует влечение Христа на

страдания, когда Он сам нес крест на раменах Своих: ибо и иерей удостоивается совершать таинства страданий Его” (2, с.236).

“Эпитрахиль знаменует вервие, которым Христос был связан от архиерея и влеком за выю, когда шел на страдания. Правая половина эпитрахили знаменует трость, которую издевавшиеся над Христом дали Ему в правую руку; а левою стороною означается ноше-ние креста на раменах Его” (свт. Герман, 4, с.366).

Последнее объяснение свиде-тельствует о глубоком смысле того, что эпитрахиль, и после “перенесе-ния через шею”, остается разделенной на две части. Они означают страсти Христовы – трость и несение креста. В Русской Церкви одно время господствовала тенденция изго-товления эпитрахи-ли “одним куском”, когда они не имели даже и видимого разделения на две части. В книге “Рассуждение о начале, важности и знаменовании церковных облаче-ний”, изданной в 1804 г., о раздельно сшитых эпитрахилях говорится, как о некоей древ-ности, которую можно найти разве только в старых храмах (8, с.15). В описании ризницы Собора св. Анд-рея Первозванного в Грузии, относящемся к 1821 г., говорится о сплошных эпитрахилях:

“Епитрахиль злато-серебряной парчи, каждая с тремя крестами и тремя поперечни-ками золотого широкого гасу [вид ткани];

епитрахиль золотой парчи, обложенная вокруг золотым широким гасом, с тремя крестами такого же гасу…” (24, с.3, 13).

На древних изображениях святителей нередко можно видеть сплошные эпитрахили (см. например 13, с.80 – свт. Леонтий Ростовский, с.94 – свт. Николай, с.103 – свтт. Василий Великий и Гри-горий Богослов).

Такой же обычай ныне есть и в Греческой Церкви – эпитрахиль кроится из целого куска, а спереди помещается один большой крест (Голгофа).

В сплошной эпитрахили с одним большим равносторонним крестом изображен на многих иконах преп. Серафим Саров-ский.

Встречается также изображение эпитрахили, две части которой не скреплены, а свисают свободно (13, с.101 – свт. Николай).

Эпитрахили не всегда украшались крестами. Вот описание эпитрахили свт. Алексия, митрополита Мо-сковского: “Патрахель Алексея чудотворца, … а на ней двенадцать дробниц [серебряных позолоченных плашек с изображениями]; а на верху крест” (22, сс.18-19). Кресты сущест-вуют лишь в виде крестообразного орнамента в пространствах между дробница-ми.

“Эпитрахиль митр. Фотия, при-везенная им из Царьграда после посвящения в Московского митрополита в 1408 г.; сверху и до низу шиты золотом и серебром, с шелками, и обнизаны жемчугом, Деисус, изображе-ния херувимов и серафимов и многих других святых, числом около 30-ти”;

“Эпитрахиль патриарха Нико-на, червчатого атласа. У ней на ердани [верхней части, оплечье, где обыч-но бывает крест] вышит золотом образ Спасов; ниже по сторонам шиты, также золотом, и обнизаны жем-чугом, изображения Божией Матери, Иоанна Предтечи и двенадцати апо-столов” (17, с.49-50).

В облачение ростовского митрополита Ионы Сысоевича (1652-1690), подаренное ему семейством Строгановых, входила “эпитрахиль разрезная, с фигурами святителей”; последнее отно-сится исследователями к византийской традиции (21, с.152).

Таковы же эпитрахили XVII в., сделанные в Западной Руси (23, с.50, табл. XXX). На верх-ней части двух из них ясно видно изображение Христа, как Великого Архиерея. На перед-них сторонах одной из них Пресвятая Богородица и Древо Иессеево, на другой – священ-ные события и растительный орнамент, на третьей – свв. Иоаким и Анна, Иоанн Предтеча, ап. Андрей, свт. Николай, свт. Василий Великий, препп. Антоний и Феодосий Печерские.

В Греческой Церкви и сейчас делают иногда эпитрахили, где привычные шесть крестов на передней части заменяются покрывающим всю поверхность орнаментом (стилизованные кресты в кругах).

Привычные нам эпитрахили с семью крестами имеют давнее употребление. В описи Новгородского Софийского собора упоминается “епитрахиль аксамитная, …шесть крестов низаны жем-чугом мелким взряд [т.е. попарно на двух сторонах]; …да седьмой крест на-шит золотной на иордани” (25, с.154).

В наше вре-мя на эпитрахили также изображается обычно семь крестов – один сверху (меньше про-чих) и шесть попарно на обеих сторонах эпитрахили. Они означают семь даров Св. Духа.

На обеих частях эпитрахили внизу помещаются два ряда бахромы. Они означают “ометы одежды”, на которые свыше сходит благодать. Из описаний старинных облачений видно, что на месте бахромы были кисти:

”Патрахель участковая мелкотравая [с мелким узором],…у патрахели двадцать пуговиц, двенадцать кистей” (9, с.155);

“у патрахели ж в исподи десять кистей, шелк червчат, ворворки [шарики над кистями] серебряны” (эпитрахиль митр. Алексия, 22, с.19).

Эти же кис-ти видны и на древних иконах (13, с.80 – свт. Леонтий, с.101 – свт. Николай). Значение их то же, что и бахромы.

Пуговицы также составляют непременное украшение эпитрахили. В наше время их бывает обычно семь, и это число привязывается к символике семи даров Св.Духа. Но в прежние времена пуговиц могло быть больше. Их количество, видимо, устанавливалось произвольно, и могло зависеть просто от желания получше украсить эпитрахиль. Вот еще пример из Ки-рилло – Белозерского монастыря:

“Патрахель, участок [вид ткани] золотной, у ней двадцать четыре пугвицы сребряных, по-лые”;

“Патрахель цветная по белому отласу, травы всякие разные, кисти розных шелков, ворворки с сереб-ром, десять пугвиц серебряных” (9, с.153);

“Патрахель участковая мелко-травая,…у патрахели двадцать пугвиц, двенадцать кистей” (там же, с.155).

“У патрахе-ли же двадцать три пуговицы серебряны” (эпитрахиль свт. Алексия, 22, с.19).

На эпитра-хилях Сольвычегодского Благовещенского собора было по 15 или 20 пуговиц (28, с.64).

Количество пуговиц никак и нигде не оговорено, поэтому ничто не препятствует нашивать их больше семи.

В Греческой Церкви двухчастная эпитрахиль кроится таким образом, что надеть ее можно, только рас-стегнув верхнюю пуговицу, которая для этой цели делается с петлей. Застегивается эпи-трахиль под самый воротник.

Встречается и иное название эпитрахили – перитрахиль. Здесь греческая приставка эпи - “на” – заменена на пери – “о”. Отсюда происходит древний вариант названия – “патрахель”.

Рекомендации для шитья. Из догма-тического и исторического значения эпитрахили следует, что она должна быть двухчаст-ной, сшитой раздельно. Части эпитрахили скрепляются пуговицами, число которых, по обычаю, должно быть не менее семи. Внизу эпитрахили нашиты два ряда бахромы или один ряд кистей. Верхняя часть эпитрахили (“иордань”) и часть ниже бахромы должна быть иного, более темного цвета. Обычно на эпитрахили нашиваются семь крестов – один сверху на “иордани” и шесть попарно на двух сторонах. Но ничто не препятствует поме-щать вместо крестов священные изображения, в том числе и на верхней части[2]. Что касается “сплошных” эпитра-хилей, то, хотя их употребление и находит некоторое основание в иконографии и истории облачений, но догматически никак не оправдано, так как не выражает всех значений дан-ной части облачения.

5.Поручи

Поручи, как и другие части облачения, можно увидеть на многих древних изображениях. Они означают следующее:

1. Всемогущество Бо-жие: “Поручи означают вседетельную силу Божию, что выражает и молитва: десница Твоя, Господи, прославися в крепо-сти, и: руце Твои сотвористе мя и создасте мя” (2, с.100).

2. Совершение таинств Хри-стом: “Поручи указуют еще и на то, что Христос Своими руками совершил тайны” (2, 100).

3. Страдания Христа: “[Поручи указуют и на то], что руки Его бы-ли связаны (когда Его вели к Пилату)” (2, с.100).

В настоящее время поручи закрепляются на запястьях шнурами, в чем некоторые видят дополнитель-ное указание на узы Христовы. В середине XVIII в. находим упоминание именно о таких поручах: “поручи отласу рудожелтого, завязки тетивки шелку зеленого” (28, с.99). Таковы же поручи в Греческой Церкви и в других поместных Церквах.

В Русской Церкви до конца XVII в. поручи были с пуговицами. Количество их могло быть раз-ным:

“… да тридцать две пуговицы“ (на поручах митр. Алексия) (22, с.19);

“Поручи зо-лотные участковые, у них шестнадцать пугвиц серебряных дутых; поручи, камка [ткань] зелена, у них десять пугвиц сребряных” (9, с.153).

Есть изо-бражения поручей конца XVII в., сделанных в Москве, также с 10 пуго-вицами (13, с.259).

Количество пуговиц на поручах могло зависеть и от степени архиерейского сана.

У старооб-рядцев на диаконских поручах 5 пуговиц, на иерейских - 7, на архиерейских - 12.

В древности поручи были гораздо большего размера, чем теперь. В этом можно убедиться на примере поручи от облачения московского святителя Ионы, хранящейся в Успенском Соборе в Кремле. Выкройка поручи имела форму правильной трапеции, и только позже их стали закруглять.

Как и другие части облачения, поручи обшиваются галуном и украшаются четвероконечными креста-ми. Вместо галуна может быть вышивка (13, с.259).

На поручах в древности могли быть помещены не только кресты, но и различные священные изображе-ния. На поручах от облачения, которое принадлежало, предположительно, цареградскому патриарху - униату Григорию Мамме (XV в.), изображена Евхаристия, т.е. причащение Христом апостолов. Облачение это хранится в Ватикане (21, с.152).

На поручах из Московской патриаршей ризницы изображены: на одной – образ Спасителя, а на дру-гой – Знамения Божией Матери (17, с.51).

На другой паре поручей из той же ризницы вышито Благовещение (32, c.59).

На поручах Сольвычегодского собора вышиты Евангелисты: на одной – св. Иоанн, на другой – св. Матфей (28, с.63).

На поручах могут быть помещены различные надписи (31).

Рекомендации для шитья. Как и про-чие части облачения, поручи обшиваются галуном и украшаются крестами. Они скрепля-ются завязками или пуговицами, число которых не имеет символического значения. На поручах вместо крестов могут помещаться священные изображения, а по краю могут быть надписи. Поскольку поручи означают всемогущество Божие, то и делать их надо не слишком малыми.

6. Пояс

Иерей пре-поясует подризник и эпитрахиль поясом. Значения его следующие:

1. Сила божества Христова: “Пояс, которым иерей препоясан, знаменует лепоту Христову, т.е. силу Божества, в которую Он облекся, воцарившись (Пс. 92, 1)” (свт. Герман, 4, с.366).

2. Сила, которую Бог дарует для служения: “Пояс [служит] образом силы, даруемой от Бога к приношению жертвы, о чем свидетельствует и молитва, произносимая при препоясании, в которой облачаемый говорит: благословен Бог, препоясуяй мя силою. А вместе с тем пояс указует и на дело служения, ибо тот, кто служит, опоя-сывается” (2, 100).

3. Чистоту служащего: “[Пояс], лежа на чреслах и бедре, знаменует целомудрие и чистоту” (2, с.100).

4. Духовной крепости: “Опоясуется священник в знамение того, что он препоясан (тверд и непоколебим) в духовной жизни и что ум его сосредоточен” (свт. Софроний, 4, с.272).

При поясе, по указанию многих источников, привешивается платок для утирания рук (3, с.149). По-гречески его название енхирион. Он означает лентион (полотенце), которым Христос отирал руки (свт. Софроний, 4, с.272). Изображение этого платка можно видеть на многих древних иконах (например, на иконе свт. Леонтия Ростовского, 13, с.80).

В “Новой Скрижали” на с.149 пояс изображен с двумя парами завязок. В настоящее время он дела-ется с одной парой. В Греческой Церкви пояс делается несколько уже, чем у нас, и су-жающимся от центра к концам.

В древности пояс в Русской Церкви имел источники и застегивался спереди пряжкой. Так описан пояс из ризницы Сольвычегодского собора (XVI в.): “Пояс с золотом да с шелком ткан; че-тыре жемчюжных ворворки с кистьми с золотыми да с шелком, а пряжка серебряная” (28, с.65). Такой же пояс был в употреблении еще в конце XVII в. в Кирилло - Белозерском монастыре: “пояс шелковый с кистми” (9, с.155), и упоминался в описи Новгородской Софии: “пояс и кисти золотныя, пряжка серебряная” (26, с.97). Источники при поясе могли называться “пла-щи”: “пояс… при нем плащи сребрены” (25, с.159).

Рекомендации для шитья. Пояс имеет спереди крест и обшит галуном. Сзади он скрепляется завязками. Пряжка и источники не имеют отношения к символическому значению пояса.

7. Палица

Палицу (по-гречески έπιγονάτιος, т.е. наколенник) можно видеть на многих древних изо-бражениях (см. 13, с. 70 – свт. Николай, с. 80 – свт. Леонтий, с. 82 – свт. Кирилл Алексан-дрийский).

По объясне-нию свт. Симеона Солунского, епигонатий означает “победу над смертию и вос-кресение Спасителя, и имеет как бы образ меча, на что указывает и молитва: препояши меч Твой по бедре Твоей, сильне, - откуда эпигонатий по-лучает значение и силы, и победы, и восстания Христова, по силе всесовершенной чисто-ты и безгрешности. Поэтому-то он привешивается при бедре, и облачаемый говорит: красотою Твоею, и добротою Твоею, и наляцы, и успевай, и царствуй истины ради, и кротости, и правды. Истины – так как Он Сам есть Истина, и милость и истина пред лицем Божиим; кротости – так как Он претерпел страдания; и правды - потому что Он умер, будучи неповинен, и упразднил смерть” (2, с.100).

Палица из-давна была принадлежностью сана архимандрита. Ее получали и перед хиротонией во епископа: “Избранный же во епископа стоит в диаконике одетый и украшенный эпигонатием, как уже получивший залог пречистой Невесты – Церкви, в знак победы крестом в непорочности и чистоте, и воскресения прекрасного Жениха Иисуса Христа, Бога нашего: ибо это означает эпигонатий, как меч, висящий при поясе, изобра-жающий крест и воскресение, которое на нем начертывается, и яв-ляющий победу над смертию” (2, с.259).

Здесь гово-рится о месте, к которому привешивается эпигонатий – к поясу, а также о том, что на нем “изображается воскресение”. Речь идет об иконе Воскресения Христова, которая помеща-лась на палице.

Вот описа-ния палиц из патриаршей ризницы:

“Палица митр. Фотия, приве-зенная им в 1408 г. По зеленому атласу шиты пряденым золотом и об-низаны жемчугом изображения – Нерукотворного Образа Спасова, а под ним, в кругу, Божией Матери, с ар-хангелами по сторонам Ея. Кругом палицы низаны жемчугом слова : ‘Достойно есть…’, и прочее;

палица пат-риарха Никона. По золотой земле вышито и обнизано жемчугом Успение Божией Мате-ри;

палица с изображением Голгофы – крест вышит золотом, а копие и трость – жемчугом” (17, с.50).

На палицах из Софийской ризницы были следующие изображения:

- Софии – Премудрости Божи-ей,

- Успения Пресвятой Богороди-цы,

- Спасителя на престоле, с предстоя-щими Богородицей, Иоанном Предтечей, святителями и архангелами (25, с.153).

Такие пали-цы с иконами есть в Сербской Церкви, сохранились они и у старообрядцев.

Собор Рус-ской Церкви 1675 г. при патриархе Иоакиме разрешил ношение палицы только трем ар-химандритам во всей России (6). Позднее, при общей тенденции к распространению на-град, палицы стали по-лучать не только архимандриты, но и протоиереи. Такая практика сохраняется и сейчас.

На иконах часто видно, что палица не жесткая, как теперь, а свисает свободно. Древние палицы име-ли в верхней части “крюки”, которыми прикреплялась к поясу.

Рекомендации для шитья. Палица – это ромб, обшитый кругом галуном и бахромой и украшенный посередине крестом. На трех нижних углах палицы могут быть кисти (32, c.53). Это часто можно видеть и на древних иконах. Согласно значению палицы, на ней могут быть помещены различные священные изображения, относящиеся к победе над смертью – Воскресение, Успение, Животворящий Крест и другие. Палица надевается через плечо на ленте, которая крепится к верхнему ее углу. Палицы архиерейская и «наградные» – архимандричья и протоиерей-ская – ничем не отличаются.

8. Набедрен-ник

Набедренник есть только в Русской Церкви. Его изображение помещено в “Новой Скрижали”, однако все, сказанное там, относится к палице. Изображения последней нет вовсе (3, с.149).

Каково же происхождение и значение набедренника? Можно предположить, что последний есть сти-лизованный энхирий (ένχείριον) – ручной платок (см. выше). Энхирий был также известен под названием ширинки (28, c.56). Это украшение представля-ло собою кусок материи, отрезанный от длинного куска по ширине (прямо-угольный). Упоминание о ширинках есть в описях XVI и XVIII вв., причем сказано, что они украшались разноцветными “тряпками”, т.е. ба-хромой, или были “накищены” (украшены кистями). Эту часть облачения делали из доро-гих тканей. Ее жертвовали в храмы, подобно прочим.

Набедренник – первая награда, которую получает священник.

 

[1] Встречается также надпись «Свят, свят, свят Господь Сава-оф», которая, безусловно, также допустима, поскольку имеет такое же значе-ние.

[2] Как будет показано ниже в разделе о фелоне, украшение облачений священными изображениями является византийской традицией.

Продолжение => Богослужебные облачения. Часть 2

Обновлено 30.08.2010 12:34
 


Сайт священника Виктора Бабицына, все права защищены.

Яндекс.Метрика